фузулиниды

ТАНЫМАС, КУДАРА, БАРТАНГ

На любой географической карте видно, что горные цепи Тянь-Шаня образуют дуги, выпуклые к югу, тогда как памирские хребты дугообразно изогнуты к северу. В свое время академик Д.В. Наливкин – один из зачинателей геологии Памира – считал, что геологические структуры Памира первоначально, также как и тянь-шаньские, изгибались к югу, но в кайнозое под напором Джаламского выступа Индийской платформы были как бы «вдавлены» в дугообразные структуры Тянь-Шаня, приобретя современную направленность. Эта точка зрения предполагала значительное продвижение масс земной коры на север и формирование шарьяжных и надвиговых структур. Подобные структуры уже в тридцатые годы отмечались С.И. Клунниковым на левобережье р. Танымас. Однако эти плодотворные идеи не получили своего развития, так как в пятидесятые годы в тектонике возобладала геосинклинальная теория, ориентированная на доминирующую роль в формировании структур вертикальных, а не горизонтальных движений. К моменту начала моей работы на Памире о горизонтальных движениях нельзя было и заикаться.

ПШАРТ, СЕВЕРНЫЙ ПАМИР

На Пшартском хребте я работал в начале 70-х годов по договору с Таджикским управлением, тесно взаимодействуя с Борисом Пашковым, который занимался там геологической съемкой. Район представляет исключительный интерес, поскольку здесь широко развиты вулканогенные, преимущественно базальтовые, образования пермского и, в особенности, триасового возраста. По мнению многих исследователей, они свидетельствуют о существовании между юговосточнопамирским и центральнопамирским блоками триасового океанического бассейна (бассейн Рушан-Шуанху по В. Буртману).

МОНГОЛИЯ, КИТАЙ

В Монголию я попал в 1990 г. вместе с отрядом брахиоподчиков из Палеонтологического института, состоящим из Игоря Мананкова и Татьяны Грунт. Работать мы должны были в пустынном районе самого юга страны, граничного с Китаем. Каких-то особых задач я перед собой не ставил, палеонтологи же рассчитывали на мою помощь в вопросах геологии и в поисках местонахождений брахиопод.
Пустыня, в которой я очутился, была для меня в новинку: жара, вода только в редких колодцах, песок, стада куланов и джейранов, сопровождавшие машину, непуганые архары...

США, КАНАДА

Мои воспоминания об Америке связаны с разработкой недавно принятой международной шкалы пермской системы. Эта работа организовывалась и курировалась Международной подкомиссией по пермской системе (SPS), голосующим членом которой я состоял. Многие мероприятия по демонстрации разрезов и обсуждению проблем проводились в США и Канаде, и я должен был в них участвовать. Поскольку в моем рассказе речь будет идти о перипетиях, сопутствующих принятию шкалы, начну с того, что обрисую проблему.

ИТАЛИЯ, АВСТРАЛИЯ

В 1991 г. на конгрессе «Пермь Земного шара» я познакомился с Лючией Анжиолини, тогда аспиранткой, а сейчас профессором Миланского университета – специалистом по пермским брахиоподам. Она сказала, что участвовала в экспедициях профессора того же университета Маурицио Гаэтани в Каракорум и что они привезли оттуда образцы с фузулинидами. Она обещала поговорить с ним относительно того, чтобы либо переслать их мне, либо пригласить меня для их изучения в Милан. И, действительно, через некоторое время я получил приглашение, и в марте следующего годы вылетел в Италию.

Логотип

Облако тэгов

Случайное фото

np2