Безуглый

Учёба в Днепропетровском горном институте. 1960-66 годы

Здесь я ухитрился еще раз изменить геологии. Поступил на «Геологию и разведку месторождений». Было время многочисленных хрущёвских реформ. Медалисты начали сдавать экзамены на общих основаниях, зато ребята, отслужившие в армии или проработавшие три года на производстве, имели льготу. Экзамены были жёсткие. У нас при конкурсе 20-25 человек на место после первого же экзамена «отсеялось» больше половины, затем – ещё и ещё. В результате на геофизическом отделении получился недобор. После экзаменов меня и моего будущего близкого друга Валеру Котлярова, который тоже поступил на геологию, пригласил зам. декана Ю.М. Зоткин. Повторилась школьная история охмурения молодых умов. Юрий Михайлович объяснил нам, что будущие достижения в геологии связаны с геофизическими методами, что геофизики – это те же геологи, но вооруженные новейшими методами исследований… Мы поверили и согласились перейти на геофизику.

Найзаташская партия. Поиски ртути на Памире. 1967-73 годы

Перед началом работ на ртуть

Из Мургаба приезжает в наш отряд начальник партии Л.Ф. Оськин и сообщает, что главный геолог экспедиции Е.Ф. Романько отзывает меня в новую поисковую партию, которая будет заниматься ртутью.
Удар под дых! Снова, после того, как я отбрыкался от Никитовского ртутного месторождения, нашла меня эта дурацкая ртуть! От пегматитов и высокотемпературных метасоматитов - «сливок» рудного процесса - на какой-то последыш и выкидыш рудогенеза. От роскошных метаморфитов и рудоносных гранитоидов - на пустые, как пробка, осадочные толщи. Но… молодой специалист - человек подневольный: одни обязанности и никаких прав. Главное, думаю, остаюсь на Памире. А при первой же возможности сбегу от этой прицепившейся ко мне ртути. Неприятной… непонятной… необычной…Что ни говори, но это единственный металл - жидкость при «комнатной» температуре. Уникальная, в общем-то, вещь. Может быть, это не последыш гранитоидного рудогенеза, как считал Эммонс, а гостья из мантии? И ещё: ртуть – очень нужный металл. Где только её не используют. Называют даже «политическим термометром»: чем сложнее международная обстановка, тем нужнее ртуть. А в условиях холодной войны она, конечно же, необходима государству, и её запасы нужно наращивать. Ничего не поделаешь. Пока подчинюсь, а там будет видно.

Полевой сезон 1974 года. Месторождение Икар

Поиски золота на Ванче и Язгулёме. 1975-77годы

Работа в Госцентре «Природа». 1977-1984 годы

Полевой сезон 1974 года. Месторождение Икар

К этому времени в западной части Рушанского хребта были найдены (Ю.И. Дыщук и др.) рудопроявления золота и сопутствующих металлов. Наметился Рушанский рудный район (точнее, рудная зона). Самый интересный объект – золото-вольфрамовое (с ураном, медью, висмутом и др.) месторождение Икар. Уже начаты поисково-разведочные (поисково-оценочные) работы: проходятся канавы, ведётся подготовка к проходке штольни с рассечками и камерами для подземного бурения. Из-за сложного рельефа задерживается строительство автодороги от трассы Душанбе-Хорог к месторождению. Руководство строительством взял в свои руки новый начальник экспедиции И.С. Касымов, опытный горный дорожник. До этого он был начальником партии на труднодоступном сурьмяно-ртутном месторождении Кончоч (в районе оз. Искандеркуль).

Металлогеническая партия. 1984-92 годы

1984-ый год. Работаю в Таджикском филиале (отделении) Госцентра «Природа». Звонит главный геолог ПГРЭ Г.С. Аверьянов и спрашивает: «Хочешь вернуться в ПГРЭ?» - «А чем заниматься?» - «Есть идея создать металлогеническую партию. Если согласен ее возглавить, буду пробивать». Обговорили детали, и Г.С. начал «ввинчивать» свою идею главному геологу УГ А.Б. Дзайнукову. Через какое-то время сообщает: «Партия будет!» Так, в вольном изложении, и состоялось моё возвращение в ПГРЭ.

После Памира. 1992-2012 годы

20 лет после Памира – без него и в мыслях о нём. Самыми трудными были первые три года. Стало понятно, что мы никому не нужны ни в Таджикистане, ни в России, и нужно выживать самим. Многие россияне оказались в то время не у дел и растерялись. Но наше положение было ещё труднее, так как мы остались и без работы, и без жилья, вне привычного круга друзей и знакомых, в унизительном положении беженцев или вынужденных переселенцев. Были две неудачные попытки обосноваться в Калужской области: сначала в нищем полуразрушенном колхозе, потом в обществе переселенцев из Таджикистана и других республик.

1

Часть II. Люди Памирской ГРЭ

«…против смерти встаёт Память – преграда энтропии
уже не бытия, а сознания. Именно память делит время
на прошлое, настоящее и будущее, из которых реально
только прошлое»
Л.Н. Гумилёв

Это воспоминания о тех сотрудниках, с которыми вместе работал, о которых остались личные впечатления. Некоторые трудились в других организациях, а отдельные даже никогда не бывали на Памире. Многих уже вспоминал выше, но хочется написать о них дополнительно. Это не биографии, а, скорее, отдельные штрихи к портретам и связанные с ними памятные, иногда забавные случаи. Многие названия рубрик, к которым я отнёс своих героев, не совсем традиционны, но тому будут свои объяснения.
Несколько слов об эпиграфах. Сам я считаю реальными все три категории времени. Но мои записки обращены к прошлому. Поэтому я и процитировал мысли Л.Н. Гумилёва, в которых он подчёркивает значение прошлого и памяти.

Часть III. Дополнения

Когда я занялся «Воспоминаниями», то старался не отвлекаться на темы, злободневные для меня, но не связанные с Памиром и геологией. Это не всегда получалось. Поэтому, закончив первые две части, начал делать мелким курсивом вставки в основной текст. Потом перенёс их в эту дополнительную часть своих записок. Сюда, в основном, отнесены мои рассуждения («заметки дилетанта») о власти и церкви, религии и науке, впечатления о некоторых прочитанных книгах и т.д. Но есть и некоторые факты (и легенды) о моих предках, и воспоминания из детства, и биография моего старшего сына, и текст одной из научных статей...

Логотип

Облако тэгов

Случайное фото

a6