Тарасов А.В., стихи

Всем привет! Благодарен организаторам и спонсорам этого сайта, и лично Вадиму Логачёву, за возможность познакомить посетителей сайта со своим творчеством. Выставляю на суд читателей небольшую подборку своих стишков, названных мною "сочинялки". Наиболее плодотворно мне сочинялось в тот период моей жизни, когда я волей Судьбы оказался в Монголии, тогда стихи лились из меня, как из рога изобилия, только успевай записывать...

1. Монгольские сочинялки

 Мороз. Пустыня Гоби._0.jpg
Река. Мороз. Пустыня Гоби.

Монголии, прародине моей, посвящается

Стих о судьбе

Я, конечно, не Пушкин
И, увы, не Гомер,
И в стихах своих путать
Могу я размер,

Но сердце моё просит
Взять в руки перо,
Чтоб в стихах своих выразить,
Что на сердце легло.

Здесь когда-то я жил
Две-три жизни назад,
Я страдал и любил.
И вот здесь я опять!

Всё знакомо кругом
Так, как будто вчера
Я покинул сей дом-
Вот такие дела.

Я давно уже ждал
В своей жизни момент,
Я так долго искал
На вопрос сей ответ.

Почему для меня
Эти горы близки?
Почему для меня
Нет родимей земли?

И я знаю теперь,
Что хозяйка–судьба
Верно выбрала время,
Чтобы всё рассказать.

И я чувствую верно,
Что в этом краю
Свой кармический долг
Я судьбе отдаю.

Свой божественный план
Я во «снах» увидал,
Фиолетовый пламень
Мне картины те дал.

С его помощью я
В тонких сферах витал,
Свой божественный план
По частям увидал.

Видел я, что придётся
В Монголии жить,
Два-три года своих
Той стране подарить.

Видел я свой приезд,
И что встретить должны,
И в какую мне часть
Ехать этой страны.

Видел я, что придётся
Мне злато искать,
И всё то, что найду
В счёт кармдолга отдать.

И в буддийский дацан
В самом центре страны,
Чтоб должок свой отдать,
Мне придётся пойти.

Вот таким я весной
Свой божественный план
С фиолетовым пламенем
Наяву увидал.

Не прошло и полгода
С тех памятных пор,
И вот в роли геолога
Выхожу я в дозор.

Я работаю там,
Где мечтал побывать -
В самом центре Хангая
Стал металл добывать.

Мне везёт на судьбу -
Весь старательский клан
Помогает мне выполнить
Мой божественный план.

Я молю всех богов,
Что хотят мне помочь,
Чтобы я был готов
Принять ангелов помощь.

Это здорово так –
Жить под сень Его,
Жить в согласии – так,
Как записано Слово.

В благодарность судьбе
И всевышним всем Силам
Я по жизни Реке
Мчусь под парусом милым.

Парус мой – это Вера,
Что меня окрыляет,
Мне надежду даёт,
От грехов защищает.

Только Верой одной
Я спасался доныне,
Согревала она
В те часы роковые.

Эту Веру свою
Ни за что не предам я,
Как бы тело моё
Ни терзали страданья.

Моей жизни свеча
Зажжена самим Богом!
Суждено ей гореть,
Пока сам стану Богом!

хр. Хангай,
уч. Улзийт-теел,
1 сентября 2002 г

 Солнце. Зима_0.jpg
Солнце. Зима. Пустыня Гоби.

Покаяние

Прости меня, моя земля,
Что я пришёл терзать тебя.
Простите, горы и тайга,
За всё, что раньше сделал я.

За всё прошу меня простить
Всех, на кого я мог грешить.
За всё, что плохо делал я,
Монголия, прости меня!

Когда здесь в прежней жизни жил,
Наверно, много я грешил.
Теперь за всё спросит с меня
Монголия – прародина моя.

Я знаю – мы, земляне, все грешны,
И каждому дано свой крест нести.
Суров кармический закон,
Но знаю – справедливый он!

Мы все Вселенной нашей дети –
Животные, птицы и человеки.
Для всех един закона дух,
И здесь не будет мнений двух.

Когда мы, люди, были б не грешны,
В других мирах уж жили б мы,
Но раз мы здесь, то значит надо
Пройти все семь кругов земного ада.

Таков кармический закон.
Но, всё же милосерден он:
Он каждому даёт сполна
Согласно записи в его анналах.

И в этом Библии стих верен –
Никто из нас для Бога не потерян!
Мы все Его младые дети,
Все, кто живёт на белом свете.

Он всех нас любит, защищает,
Он лечит, учит, от греха спасает,
Он бесконечно терпелив
И ещё больше – милостив!

Как мне Его тут не любить!
Не прославлять, боготворить!
Я для него – Его дитя,
Он для меня – Вселенная!

хр. Хангай,
уч. Улзийт-теел,
4 сентября 2002г

JPG_4.

Диалог с орлом

Монгольская степь у меня под ногами,
Разбита машинами и тракторами,
Она безгранична, безкрайня и вечна,
И можно идти по ней хоть безконечно!

По этой степи каждый день я шагаю,
Своими ногами её измеряю.
Табун лошадей вдаль умчался, едва
Завидел меня ещё издалека.

Там яки по склону бредут чередой,
Их гонит монгольский мальчишка-ковбой,
Их стадо неспешно минует вершины,
Они не боятся ни людей, ни машины.

Дорога змеёй по степи этой вьётся,
Конца ей, я знаю, никогда не найдётся.
Дорог здесь и нет, лишь одни направленья,
Какую б ни выбрал, не имеет значенья.

Орёл надо мною кружит, не махая.
О чём он мечтает? Я, верно, не знаю.
Мне кажется, он, степь вокруг озирая,
О жирном цыплёнке на ужин мечтает.

И, глядя на нас, на людей, с высоты,
Над нами смеётся – «Я летаю, а вы?
Вы там, на земле, как кроты копошитесь,
А к небу поднять взор совсем не стремитесь.

Какая ж от вас на Земле этой польза?
Вы хапнуть готовы здесь всё, что нельзя.
Земле этой бедной наносите раны,
Так кто ж вы тогда – люди или бараны?»

Конечно, с орлом этим можно поспорить,
Про атом сказать и о звёздных просторах.
Но, в сущности, прав философ пернатый –
Земля от людей – нет, не стала богатой.

В её тонком теле людские пороки
Наделали дыр, как червяк червоточин.
И в страхе своём она часто рыдает –
Людишек терпеть ей уж сил не хватает.

Не в силах сдержать эти все потрясенья
На нас она шлёт землетрясенья.
И, к нашему счастью, трясёт пока робко,
Но наши дома рушатся, как коробки.

Но, если и дальше грешить будем скопом,
Накроет, как бедных атлантов, потопом.
Они же ведь тоже когда-то грешили,
И вот, к сожаленью, до нас не дожили.

Так вот, мораль сей басни такова:
Насколько мы умней орла?
Хоть он всю жизнь только летает,
Своею жизнью он греха не сотворяет!

А что ж мы, люди - человеки?
Зачем живём на белом свете?
Живём мы, что бы только жить?
Пить водку, есть, детей родить?

Я знаю, наше назначенье выше:
Мы глас души должны услышать,
В себе нам Бога надо бы открыть,
Чтоб в счастье жить и не грешить!

хр. Хангай,
уч. Улзийт-теел,
7 сентября 2002 г

 Алтай_0.jpg
Горы. Монголия.

Любимой из прошлой жизни
посвящается

История о любви в прошлой жизни

Над Хангаем – голубое небо,
Облака плывут, как павы.
Да, давно я здесь не был,
С тех пор, как не снискал себе славы.

Тогда тоже небо было голубое,
Так же солнце ярко светило,
И скакали мы на коне с тобою;
Как прекрасно нам вместе было!

Ты была тогда соседской девчонкой
С чёрными раскосыми глазами,
С девичьей талией тонкой,
И в косички заплетёнными волосами.

Мы с тобой по-соседски дружили,
На моём коне ты каталась,
Мы кумыс из пиалы одной пили,
А ночами ты ко мне прижималась.

Мы с тобой стреляли из лука
По бараньей шкуре распятой,
А когда нас одолевала скука,
Мы гонялись по степи за яками.

По ночам мы лежали за юртой,
И смотрели в звёздное небо.
Тебя тогда звали Аюной
И других друзей у тебя не было.

Так росли мы здесь, на Хангае,
Средь монгольских степей и гор,
Ничего о будущем не зная,
Не понимая вечности разговор.

Пронеслась беззаботная юность,
Как стремительный степной ветер.
Вдруг судьба нас разлучила с Аюной -
Родичи её увезли на рассвете.

Тебя выдали замуж за парня
Из знатного монгольского рода,
По закону даже не спросив меня –
Парня из бедного рода.

За тебя заплатил он выкуп –
Дал отцу твоему много баранов.
Ну а я? А я напился кумыса
И валялся за юртой пьяный.

А потом я взял лук и стрелы
И взнуздал своего друга Гнедого,
И я понял, что мне надо делать,
Чтоб забрать тебя у другого.

И я стал монгольским бандитом,
Воровать стал коней и баранов,
Я не боялся быть однажды убитым
И никогда больше не был я пьяным.

Я хотел скопить много злата,
Чтоб ясак заплатить твоему мужу.
Я хотел забрать тебя обратно,
Потому что знал - я тебе нужен.

Но непросто собрать много денег,
Занимаясь грабежом и разбоем.
К сожаленью, упустил я время,
Чтоб ещё раз увидаться с тобою.

А когда прискакал я с выкупом
И спросил: “Ну, где же моя Аюна?”
На меня все глаза повыпучили
И сказали: “Нет больше той юной!

Ведь она ждала тебя долго,
Губы и руки в кровь искусала,
И, чтоб тебя дождаться нетронутой,
Она жертвой любви своей стала!”

Я стоял, пораженный, как громом,
В слова эти страшные не веря.
Вдруг Земля мне стала чужим домом,
И сразила меня невосполнимая потеря.

Похоронили меня с тобою рядом,
Насыпав ещё один маленький холмик.
И никакой не было даже ограды –
Так обычно хоронили у монголов.

Вот и всё: закатились две звёздочки,
С небосклона упав за черту Земли,
Словно канули в воду два камушка –
Две судьбы в истории монгольской земли.

Лишь спустя века повстречались мы,
Из другой страны приехав сюда,
В эти горы, туда, где раньше росли,
Где свершилась наша с тобой судьба.

“Вот так сказка! “ – скажешь ты и будешь права –
Это сказка для взрослых, для нас с тобой.
Но пусть не печалится твоя светлая голова,
Я нашёл тебя здесь, чтоб проститься с тобой.

Я в последнее время встречаюсь с людьми,
С кем когда-то на Земле этой жил,
И за всё, что раньше корили меня они,
Я при встречах прощенья у них просил.

Вот так и с тобой: если можешь – прости!
За то, что когда-то я не успел
От нелюбимого тебя спасти,
За то, что любовь свою проглядел.

Мы больше не встретимся никогда
Ни в этой жизни, ни в другой.
Но знай, что когда-то я любил тебя,
Наверно, как никто на Земле другой!

хр. Хангай,
уч. Улзийт-теел,
12 сентября 2002 г.

 и она_0.jpg
Он и Она.

Любимой в прежней жизни
посвящается

Две звезды в Хангайском небе

Зачем мне судьба подарила Хангай?
Я думаю, чтобы тебя повидать,
Чтоб вспомнить родимый тот край,
Чтоб старый должок ему свой отдать.

Я тебя полюбил, как когда-то любил,
Тебе в сердце своём я нашёл уголок,
Я запомнил навек чудный вечер, что был,
Я б его повторил, если б только я мог!

Мне судьба нашептала тебя повстречать
Здесь, в монгольской глуши, на участке Улзийт,
Чтоб я смог тебе про любовь рассказать,
Ту любовь, что когда-то не смог я спасти.

Интересная штука эта – судьба,
Всё зависит в ней от какой–то звезды,
От звезды, под которой меня мать родила,
От звезды, под которой родилась ты.

Эти звёздочки рядом по небу плывут –
Как увидишь одну, так вторая – за ней,
Наши души по судьбам рядом идут,
С каждым разом сплетаясь всё тесней и тесней.

Это здорово: в жизни, хотя б иногда,
Повстречать человека с родимой душой,
Подойти и сказать: “ Здравствуй, это я!
Столько лет я мечтал о встрече с тобой!”

В свою память сердца я заглянул
И увидел в ней, далеко-далеко,
Той монгольской реки весенний разгул
И орлов, парящих над ней высоко.

Сколько зим, сколько лет пронеслось с той поры,
Сколько вод утекло, испарилось снегов,
Когда в этих степях вместе выросли мы
Под опёкой своих матерей и отцов.

Ту историю я уж тебе рассказал -
Про девчонку с косичками и про себя.
Я об этом тебе чудный стих написал,
О том, как когда-то любил тебя.

За подарок такой в благодарность судьбе
Я тихонько молитву прочту свою,
Попрошу ангелочков, чтобы тебе
Рассказали они про любовь мою.

Милая, может ли кто-нибудь
Запретить мне тебя любить?!
Я проделал такой длинный путь,
Столько лет я ждал, чтоб тебя найти!

Наверно, ты скажешь: “ Ну, вот опять!
Ну, сколько ж можно об том говорить?”
Но сердце моё не может молчать,
Ведь сердце моё хочет только любить!

хр. Хангай,
уч. Улзийт-теел,
16 сентября 2002 г.

 счастье_0.jpg
Собачье счастье.

Косточка и душа

В древних отложениях,
На берегу реки
Маленькую косточку
Нашли буровики.

Они бурили дырку
По древним валунам,
И прямо под коронку
Попалася она.

Быть может, она от рога
Шерстистого носорога?
А может быть от зуба
Тигра – саблезуба?

Когда–то брёл рогатый
По берегу реки,
Не зная, что костю его
Найдут буровики.

Наверно носорога
Сожрал зубастый тигр,
Устроив на брегу реки
Себе кровавый пир.

Потом кости отбелили
И ветры и дожди,
И волны обмывали
Их под камнем у реки.

За тыщи лет наносами
Покрылись валуны,
И кости носорожьи
Под ними погребены.

И вот лежит та косточка
В моей большой ладони –
Маленькая, беленькая
Посланница истории.

Быть может, я атлантом
В блестящем аквалёте
Летел по-над рекою
На бреющем полёте?

И, может быть, я видел
Беднягу-носорога;
А вот теперь в руках моих -
Кость от его рога.

История похожа
На ту, что у Шекспира,
Который рассказал нам
Про короля Лира.

Про то, как Принцем Датским
Был поднят с земли череп,
Про то, как он воскликнул:
«Ах, бедный, бедный Ерик!»

Природные законы,
Увы, неумолимы,
И волны пространства-времени
Пролетают мимо.

Ничто на Земле не вечно,
Это правда, в самом деле;
Вечна лишь душа,
Живущая в нашем теле.

Душа не умирает,
Когда умирает тело,
Она же бестелесна -
Взяла и отлетела!

Потом она витает
Над бездыханным телом
Свободная, счастливая:
«Ну, вот, я и взлетела!

Как радостно, покойно
Теперь мне заживётся.
Не надо будет мучиться
В жизни, что земной зовётся!»

И вот она взлетает
К высоким небесам,
К далёким и прекрасным
Радужным мирам.

Её там ждут заботливые
Ангелы-хранители,
Они её проводят
К Священной той Обители.

Апостол Пётр покажет
Душе её грехи,
И милостиво скажет:
«Иди! И не греши!»

В Обители Священной
Её окружат любовью,
И лаской, и заботой,
И поведут с собою.

Душа познает Бога,
Коль раньше не познала;
Теперь она отныне
Невестой его стала!

уч. Хуетен
21 января 2003г.

 в росе_0.JPG
Роса на цветке.

Монолог о Татьяне
(в подражании А.С. Пушкину)

Как Пушкин про свою Татьяну
Пишу я про тебя стихи,
И не от дури или спьяну,
А просто по зову любви!

Татьяна, милая Татьяна,
Я повторять готов сто раз
Твоё мирское имя – Таня
В лихом созвучье этих фраз.

Не знал я пушкинской Татьяны,
Тебя же знаю целый год;
Ты, как берёзка на краю поляны
С густого леса вырвавшись вперёд,

В стремленье к Солнцу, свету и свободе
Вперёд по жизни смело ты идёшь;
И, как любая дочь от своего народа,
Свой крест судьбы безропотно несёшь.

Как Таня Ларина, скромна ты и красива,
Из глаз твоих всегда струится свет,
Своей улыбкой ты меня обворожила,
Её запомню я на сотни лет.

Татьяна, милая Татьяна,
Я благодарен той судьбе,
Что здесь, в долине Ар-Наймгана,
Велела встретиться с тобою мне.

Да, наша встреча не случайна,
Она от прежних воплощений плод;
Ты знаешь – поздно или рано
Пред кармой отвечать черёд придёт.

Я верю – это испытанье будет
И мною и тобой преодолено,
Ведь хитросплетенье наших судеб
Давно уж Богом предрешено.

Он Сам назначил эту встречу,
Создав кармический закон,
А я давно молил за эту встречу,
Молитвой к Богу устремлён.

И, слава Богу, Он ответил –
Он вновь привёл меня к тебе;
Да будет, Таня, лик твой светел,
Я песнь хвалы пою судьбе!

Теперь от нас с тобой зависит
Возможность грех свой искупить;
Любви горенье мы должны возвысить
И дружбу нашу укрепить.

Я знаю – нам это по силам,
Я верю – сможем мы пройти
Под Предводительством милым
Любые тяготы сего пути!

уч. Ар-Наймган
17 ноября 2003 г.

 Хар-Нуур_0.JPG
Котловина Пяти озёр. Озеро Хар-Нуур.

Волны Хиргис-Нуура

Волна за волной, покидая свой дом,
Бегут и умирают на берегу;
Вот так и я гоним судьбой,
Когда же я в свой Дом приду?

Сижу на пустынном брегу Хиргис-Нуура;
Над мною чайка летает понуро –
В глубокой воде не найти ей прокорма,
Но чайка летает, летает упорно.

Огромное озеро – этот Хиргис –
Раскинулось к югу хребта Хан-Хухэя.
А волны всё бьются и бьются о мыс,
Желая разбить, – но пустая затея!

Когда-то Хиргис был гораздо длинней,
И шире, и глубже, и полноводней;
И волны его от хребта Хан-Хухэй
До дальних хребтов добегали проворней.

В те давние годы сильнейшие ветры
Огромные волны вздымали на море;
И вод мегатонны, пробежав километры,
Крушили хребты, что стояли в дозоре.

Они намывали огромные косы
Такие, что можно сажать самолёты…
И с ними боролись атланты-матросы,
Над водной пучиной ведя аквалёты.

Быть может, и я был одним из матросов,
Быть может, я тоже ходил Хиргис-Нууром,
И мой аквалёт своим острым носом
Пронзал волны-горы, бегущие понуро.

Давно это было, и я не уверен,
Что память моя может помнить то время;
Но память души это помнит – я знаю,
Седьмому чувству я доверяю.

В те давние годы у моря Хиргиса
Стояла атлантов большая столица;
И вся эта местность была не пустынной,
Но вечно цветущей, зелёной равниной.

Атланты растили сады и посевы,
А в водах Хиргиса – подводные фермы;
Они под водой могли плавать проворно,
Ныряя к плантациям растений подводных.

И был у атлантов одический транспорт,
На нём они ездили с города в порт;
Одической силой приводились в движенье
Их кары-машины, лишь сядешь в сиденье.
……………………
Западная Монголия,
озеро Хиргис-Нуур,
июль 2006 г.

 Алтай. Парящие горы.jpg
Монгольский Алтай. Парящие горы.

Сага об атланте

И вот я спускаюсь из мира богов,
Иду по скалам вниз,
Иду в мир людей, потому что там
Судьбы моей каприз.

Когда-то я был наравне с богами,
Я был на полшага от них;
Тогда я летал под небесами
И редко спускался вниз.

В ту давнюю пору могучим атлантом
Осваивал я этот мир;
Тогда я готов был по первому зову
Прийти на Брачный пир.

Но тёмные знали и не хотели
Пускать меня туда;
Обиду и гнев на меня наслали,
Из друга сделав врага.

Я мог бы простить, но гордыни много
Было у меня тогда.
Сейчас я иду другою дорогой
И не хочу иметь врага.

Тогда я пал с небес на землю,
Подпав под тёмных гнёт.
Сейчас я хочу подняться обратно
И верю – мой день придёт!

Такую вот сагу о павшем атланте
Воспринял я здесь, в горах;
В Монгольском Алтае сижу на вершине
И не испытываю страх.

Душою взлетаю я над горами,
Лечу, как когда-то, ввысь;
Душой я там – за облаками,
Средь звёзд и метеоров брызг.

А бренное тело тропою горной
Спускается с пиков вниз;
Идёт в мир людей, потому что там
Судьбы моей каприз.

Монгольский Алтай,
уч. Бумбат,
9 августа 2006 г.

2. Сочинённое в разные годы

 год_фейерверк.JPG
Новогодний салют.

Рождественское послание в ХХI век

Двухтысячный год….
Что он несёт?
Нам - россиянам,
Двухтысячный год?
Может быть мы
Будем сильней?
Может, чтоб лучше
Боялись нас?
Нет! Не хотим -
Ядерных зим!
Лучше бы в море -
Боезапас.
Нам не нужна
Злая война,
Даже и если
За правду она!
Лучше, чтоб я
Был бы живой,
Лучше б коней -
На водопой,
Чтобы опять
В поле скакать,
Чтоб не стрелять,
Не убивать!
Надо для этого -
Мало совсем,
Надо, чтоб люди
Поняли все:
Если хотим
В совести жить,
Чтоб «не украсть
И не убить»,
Надо б, наверное,
Бога любить,
Людям вокруг -
Радость дарить!
Может тогда -
Станем сильней,
Но не оружьем -
Душою своей!
Может тогда
Сможем понять,
Что вовсе не надо
Нам убивать,
Что лучше бы нам
Друг друга любить,
Лучше бы в гости
Друг к другу ходить.
Лучше, чтоб дети
Учились играть,
А не учились бы
Воевать!
Лучше, чтоб дети,
Ставши взрослей,
Были б счастливей нас
И мудрей.
Может тогда
Двадцать первый век
Станет счастливым -
Для всех и навек!

Красноярск,
накануне Нового 2000 г.

 год_свеча.JPG
Новогодняя ночь. Свеча.

Накануне третьего тысячелетия

Запах мандаринов…
Треск бенгальских огней…
До третьего тысячелетия –
Всего лишь десять дней!

Так мало осталось до мига,
До звона курантов, когда,
В веселье сдвинув бокалы,
Мы будем кричать: «Ура-а-а!

Да здравствует новое столетье!
Миллениуму третьему – привет!»
И будем друг другу желать мы
Прожить счастливо сто лет.

Оно, конечно, не зазорно –
Радостно прыгать и мечтать,
И бесшабашно и проворно
Салюты в небо запускать.

Но в ходе шумного веселья
Остынь немножко и взгрустни:
Мы – дети двадцатого столетья
И будем помнить роковые его дни.

Нам не забыть октябрьский холод
И звон низверженных колоколов,
Когда в России – смерть, и голод,
И боль растерзанных святых крестов.

В то лихолетье, в ту годину
Пробил судьбы зловещий рок:
Был ввергнут в адскую пучину
России праведный народ.

С тех пор мильёны душ взлетели
С безвинных тел на небеса,
Своими муками открыв те двери,
Что называются – Врата Творца.

Сейчас в России каждый может
И вкусно есть, и сладко пить,
Но совесть наша сердце гложет:
«Погибших не должны забыть!

Своим страданьем очищая
Карму потомков, то есть - нас,
Они безмолвно заклинают:
«Идите к Богу, ведь Он – Спас!

Ведь только Он может Россию
От ада чёртова спасти,
И только с Ним может Россия
Пойти по Новому Пути!»»

Грядёт эпоха Водолея
Суля России все блага,
И Свет Божественный лелея
Стремится ввысь душа моя!

Красноярск
декабрь 2000г

 Амикан_2016 г..JPG
Посёлок геологоразведчиков Амикан в Северо-Енисейской тайге.

Медвежья душа

Пришла душа медвежья на заклание
В разведочный посёлок Амикана,
Господь ей дал последний шанс,
Чтоб выполнить Его желание.

Душа страдала много лет,
Желая в смерти обрести обет;
Медвежье тело было ей дано
За те грехи, что были у неё давно.

Медвежья жизнь, конечно, не награда,
Но, раз дана, то значит, так и надо.
Душа медвежья наперёд всё знала,
Что жить её хозяину осталось мало.

И вот пришел момент исполнить Божью волю -
Медведя выгнал к людям повелитель-голод;
А люди встретили его не по-людски,
Стреляли в бедного и довели до гробовой доски.

Душа медвежья вышла на свободу,
Теперь ей путь домой, к Великому народу;
Медвежий опыт ей зачтётся на весах -
Своим страданьем заслужила жизнь на Небесах!

Быть может, эта притча не нова,
Быть может, я нашёл не те слова…
Но, знаю точно я на сей момент -
Пред Богом всем держать ответ!

Красноярский край,
Северо-Енисейский район,
уч. Амикан, камералка,
за окном - заснеженная тайга.
20 октября 2004г.

 серафимы.jpg
Летящие серафимы.

Стих об ангелах
(ответ на вопрос, верю ли я в ангелов)

Конечно, верю: я ангелов знаю,
На крыльях бесшумных они прилетают,
Когда позовёшь их горячей мольбой -
Они уже здесь и кружат над тобой.

Конечно, верю: за многие жизни
Не раз помогали своею харизмой,
Свою благодать разостлав надо мной,
От грешной Земли уносили Домой.

Конечно, верю: их светлые лики
Пред мной восхваляли Образ Великий,
Они воспевали так ласково, нежно,
Хотелось лететь на их зов безмятежно.

Конечно, верю, ведь ангелы Света
Даны в помощь людям на многие лета,
С рожденья имеют такое заданье
Ангелы милые - Божьи создания!

Красноярск,
2009 г.

 и Она, а в небе Луна - это Любовь!.jpg
Он и Она, а в небе - Луна. Это Любовь!

Завалило деревеньку

Завалило снежным пухом, завалило,
Деревеньку по глазёнки завалило.
Запуржило деревеньку, заснежило,
Горы снега в одночасье навалило.

Я пойду поразгуляться, побарахтаться,
В снежном море-окияне покувыркаться.
Как нырну в сугроб-гору величавую,
По саму маковку нырну, по макушечку.

Буду ручками махать, да размахивать,
Снежный пух вкруг себя да распихивать;
Только мало будет толку от усилий сих.
Позову тогда на помощь я ветреных сильф:

«Сильфы милые, любимые, выручайте-ка,
Из сугроб-горы снежной ослобоните меня!»
Налетит тут ветер из-за низких туч,
Ветер, сильфами навеянный, он силён-могуч!

Он раздует все сугробы на пути моём,
Разметает горы снега, словно песню споёт!
И пойду я в чисто поле по дороженьке,
По широкой, ровной, гладкой по тропиночке.

Сколько буду я ходить, столько буду я
Ветер-сильфов благодарить, что спасли меня:
«Ой, вы духи природные, как люблю я вас!
Как люблю я Вышнего, что меня спас!»

Красноярский край,
д. Берёзовка,
4 января 2014 г.

 А.В. в Монголии.JPG
Монгольский Алтай. Тарасов А.В. в маршруте.

Логотип

Облако тэгов

Случайное фото

np2