Караван

Вадим Логачев

- Давай следующего!
Следующий – это ишак, которого надо вьючить. Вот он спокойно пасется в стороне, живот как барабан, шерсть лоснится, морда наглая. Посмотрим, что от него останется к концу сезона.
Сначала надо провести рукой по спине и бокам – почистить его от репяхов и другого мусора. Набрасываем потник – кусок толстой кошмы, сверху вьючное седло. Стягиваем все это подпругой – черезом. Сзади, под хвост пропускается веревка или ремень, концы которого крепятся к седлу. Это для того, что бы на спуске вьюк не сместился вперед, на голову ишака. Так, теперь к седлу с двух сторон можно цеплять вьючные суммы с лагерным барахлом.

Сверху пара спальников, палатка. Все это стягивается сдвоенной толстой веревкой.Стягивать надо со всей силы, упершись одной ногой во вьюк. Ишак понимает, что у него впереди тяжелый день, значит можно повалять дурака – испортить этот день и для нас. Для начала, можно просто надуть живот и когда его сдавливают пытаться сдерживать выпирающие газы. А вот когда тебя уже навьючат, эти газы в подходящий момент, например на подъеме, можно выпустить. Вьюк съедет набок или под брюхо и ишак встанет как вкопанный, перегородив дорогу всему каравану…
…. Последнему достается, как правило, нестандартный груз, Из вьюков торчат доски, какие-то палки, по бокам привязаны аккумуляторные батареи для рации, сзади болтается чайник, огнетушитель с соляркой, сверху кастрюли, казаны. Из всего этого барахла уж совсем не эстетично выпирает раскладной стол со стульями.
Наконец Абдульчик шепчет :
- «Бисмилои рахмон рахим», и кавалькада трогается в путь.

В караване у каждого есть свой персональный ишак. Бывает, что тебе с этим лопоухим товарищем повезет, бывает нет. Вот «Наполеон» – самый сильный и смелый, он всегда идет первым. Первым идет вброд через речку, первым через раздолбаный мост, первым по снежной торме через трещину. «Хиппи» - черный, лохматый неформал. Маленький, хитрый «Кореец», с узкими глазами и белой окантовкой очков. «Придурок» - он и в Африке придурок. «Серый», «Безымянный», «Голубой»…. Голубой - не в смысле окраса …

… Тропа виляет змейкой, огибая то заросли ивняка, то нагромождения камней посередине долины. Там, где излучина реки прижимает ее к скалистому обрыву, тропа ныряет в воду. Впереди Витька - рыжий, со своим Наполеоном. Витька служил в Морфлоте, значит ему и карты в руки – первому форсировать водные преграды. Вот он обмотал вокруг шеи своего ишака кусок веревки и тянет его в воду. Тот боится, уперся ногами, весь поддался назад. Леха поможет. – «Навались!», - орет он, и вся троица уже в воде. Видно, что ишаку на середине реки, быстрое течение слегка «заносит задок», тут главное не останавливаться, минута - две и вот уже противоположный берег.
Очередь за остальными. «Ушастые» сгрудились кучей на берегу, опасливо нюхая воду. Ну, теперь-то уж дело пойдет – брод разведан. Под крики погонщиков ишаки один за другим ныряют в воду. Со стороны переправа напоминает рейд торпедных катеров, с торпедами в виде спальных мешков, наполовину выступающих из воды.
- Ну что, Пирминдонтовна, наша очередь, я поведу его спереди, а ты сзади подстрахуешь. Если вода собьет… тебя, не ишака – цепляйся ему за хвост.
Веревки у нашего Серого на шее нет, не беда, подойдет ремень от штанов. Оборачиваюсь назад проверить последнюю готовность своих товарищей …
- Галка, ты что, сдурела! Что у тебя на ногах?
- Мне в сапогах неудобно, а триконей моего размера совсем нет.
Напялила на ноги какие-то чешки, вроде балетных тапочек – собралась со стихией бороться! …
- Толкай! Схватив за ремень, тяну ишака в воду.… Где-то посередине реки начали спадать штаны. Левой рукой держу ишака, в правой рюкзак с топокартами и документами. Только не останавливаться. Посмотреть бы, что там с Галкой …

Ишак стоит на берегу, широко расставив ноги, уши поникли, со всех кингстонов струйками стекает вода. Пирминдонтовна рядом, что-то глаза потупила. О, у ней на ногах одного тапочка нет. Смыло водой …
- Будешь переобуваться?
- Нет!
................................................................................................................................

Погода изменилась внезапно – наползли тучи, вдоль долины задуло как в аэродинамической трубе. Через пару минут ветер уже бросал пригоршни «белой манки» в лица людей и морды ишаков. Фуфаечку бы сейчас напялить, да шапку ушанку, но все это во вьюках, проще согнуться, скукожиться и спрятаться от ветра за зад ишака. Куда мы идем – кто его знает, караван растянулся настолько, что не видно никого ни спереди, ни сзади. Да я и смотреть никуда не хочу, под ногами песок – пойма реки, дорога хорошая, так что можно взяться за хвост ишака, закрыть глаза и думать о том, как будет хорошо, когда все это закончится и наконец, выглянет Солнце…
Что такое? Что стоим? Впереди, поперек долины, дорогу перегородил неширокий залив. Справа - река, слева - конус выноса с развалами крупных обломков, тропы там нет. Значит надо лезть в воду, все равно уже мокрый.

Ишак как-то сразу по самую шею ухнул в воду. Глубоко, однако, хорошо, что струи нет. Уже на противоположном берегу залива я увидел Верку со своим лохматым Хиппи. Наверно она меня в этой белой пелене не заметила, а может не захотела лезть в воду. Верка повела ишака в обход по берегу, туда, где все было завалено камнями. Хуже всего, она шла впереди и тянула его за веревку.
- Стооооооой ! Стой на месте!
Кричи, не кричи – было уже поздно. Задняя нога ишака провалилась между камней, он как-то сразу осел, подавшись назад, а Верка все тянула… Ишак резко дернул голову вверх, веревка выскользнула из ее рук и, не встречая сопротивления, Хиппи стал заваливаться назад. Он опрокидывался на спину, высоко задрав передние ноги, правая задняя нога оставалась, при этом зажата в камнях….
Подбегая, мне показалось, я услышал хруст ломающейся кости.
- Эх, братан, как же так! Сейчас я тебя вытащу.
Быстрее, быстрее. Надо перерезать веревки, освободить его от вьюка. Ишак лежит на боку, крутит головой, пытается укусить – ему очень больно. Наконец, вьюк снят.
- Верка, сюда, хватит сопли пускать, хватай его за ляжку, тяни вверх. Хиппи резко дернулся, помогая нам, и встал на три ноги, четвертая просто болталась, переломанная в колене…
…. Прошел месяц. Каждый день повариха бинтовала колено своему ишаку. Эластичный бинт, предварительно пропитывали раствором мумие. Мумие давали и пить. Постоянный уход, отменное питание и освобождение от физических нагрузок, сделали свое дело. Кость срослась, образовав огромный костный нарост. Нога практически не сгибалась и ишаку дали новое имя – Хромой.
.........................................................................................................................

Вообще, ишаки не оставляли нас скучать. Иногда они просто злили, выводя из равновесия своей тупостью и упрямством, иногда поражали хитростью и коварством, но, в основном, это были классные ребята, настоящие пахари – выносливые, смелые, добрые и в меру послушные. Ишаки все сладкоежки - обожают сахар-рафинад и конфеты. Я бы не сказал, что они в восторге от обыкновенной зеленой травы, растущей оазисами по берегам рек, отдавая предпочтение полусухим типчакам, полыням и каким-то колючкам, жалкими снопами торчащими на пологих каменистых склонах. Главное достоинство ишака – выносливость, а, наверно, главный недостаток – боязнь воды. Они не умеют плавать. Баран, корова умеют, ишак – нет…

… На этот раз я со своим Серым забойщики - идем в караване первыми. Тропа заранее разведана, груз не тяжелый, погода и настроение отличные. Рядом порожняком шкутыльгает Хромой, блестя на солнце отъевшимися боками. Впереди конус выноса. Каменный веер из мелкой щебенки круто обрывается в речку. Тропа змейкой стала подниматься наверх. Серый стал все чаще «пробуксовывать» и наконец, совсем остановился. Тропы не было. Видно за ночь сыпуха поползла и перекрыла ее своим шлейфом. Что делать? Ваши действия?
Мы с Серым тоже так решили – прорываться вперед. Но даже тронуться с места было уже невозможно. Податливая, глубокая и рыхлая сыпуха стала тащить ишака вниз. Он просто съехал в воду. Широко расставив ноги и не наклоняясь в сторону, скрылся в речном водовороте. Течение подхватило ишака, закрутило как в карусели – голова-ноги, голова-ноги. Я бежал за ним в надежде, что где-то в излучине реки на перепаде течения Серого прибьет к берегу…
Братана нашли в километре ниже. Женька стоял по пояс в воде, обхватив ишака двумя руками.
- Держи его, а я за шмотками. В бинокль видел, куда их прибило, может что-то удастся собрать.
Я скатился в воду и принял ишака. На нем ничего не было, ни седла, ни вьюка, ни веревок. Стеклянные глаза смотрели в небо.
- Давай братан, дыши!
Подошел начальник.
- Ну что там?
- Готов.
- Реж уши для отчетности.
Да, сейчас, разбежался! Плыви себе с миром! И я разжал руки…

........................................................................................................................

Есть тропы как тропы. Нормальные такие – широкие, натоптанные. Тянутся себе вдоль речки, никуда не убегают. Ну а эта … Что ж она так вверх прет – все круче и круче…

- Давай , братан, я тебе помогу. Ну давай же! Иди! - Упираюсь в зад ишуку, нет не идет. Вьюк сполз вниз, как-то нехорошо накренился в сторону.
- А тебе неудобно, все на ж… съехало. Сейчас поправим.
Легко сказать. Тут-то и обойти ишака тяжело. Склон крутой, все едет под ногами. Сам уже полудохлый, да и рюкзак за спиной …
Ну все, капец. Вьюк полностью съехал. Надо удержать его, что бы не покатился вниз. Сейчас развяжу веревки и освобожу ишака. Он как-то весь завалился набок, вздрагивает от судорог. Что же это за жизнь такая ….
Впереди Леха со своим Наполеоном буксуют.
- Леха , помогай !
Одному на ровном месте перевьючить ишака не так просто, а здесь на этом склоне – просто «труба»…
Вдвоем кое-как завьючил. Только тронулись. Стоять. Лехин Наполеон сдох. Лег на живот, хрипит, морда в пене. Мда, если уже забойщик копыта протягивает …
- Надо поднимать, ведь он всем дорогу перегораживает.
Попробуйте поднимите смертельно уставшего ишака…
- Я слышал, что надо в таких случаях щебенку в уши сыпать и крутить. Тогда от боли может и встанет.
Гестапо, что ли ? Нет уж ….
- Давай, братан, вставай, вставай по-хорошему. Сейчас мы тебе поможем.
Начали тянуть вверх. Давай, давай ! И ишак встал. Ноги дрожат, бедняга…
… Наконец тропа стала выполаживаться, а потом исчезла. Кругом все засыпано обломками камней, размером с собачью будку. Так это же морена, ледниковая морена! Под камнями лед. Слева в склоне видны расщелины, забитые грязным спресованным снегом. Стало холодно и тоскливо.
Первый ишак провалился в трещину, не пройдя и ста метров. Потом второй, третий…
Хлоп, и торчит одна голова. Широкий вьюк не давал полностью провалится в эту ледовую канализацию. Каждого вытаскивали всем кагалом. Шесть – семь человек со всех сторон хватали за все, что можно ухватить и на раз-два тащили вверх. Бедные ишаки - все покоцанные, со сбитыми спинами и повисшими ушами, представляли печальное зрелище.
Ну вот и спуск. Крутой однако. Первый загремел Наполеон. Разогнавшись, он торчащим вьюком зацепился за боковой выступ скалы. Задок занесло, секунда и ишак полетел вниз по склону. Он крутил сальто в разные стороны – голова, потом копыта, снова голова. Начали лопаться веревки. Освободившись, выстреливали в сторорону баулы с барахлом, палатки, спальники. Из лопнувшего от удара мешка с посудой веером стали вылетать тарелки, кастрюли. Как мячик поскакала аккумуляторная батарея. Все это с грохотом, поднимая пыль, понеслось вниз. Ну-ка в бинокль сейчас глянем. Посуде – капец, спальники, палатки приземлились удачно, а вон и ишак. Живой вроде…
Когда через час Наполеона вытащили на тропу, оказалось, что у него полностью заплыл один глаз.
- А глаз, то вытек.
- Сейчас проверим. Смотри Кутузов, что я тебе покажу.
Леха достал из кармана кусок сахара рафинада и подсунул его с разбитой стороны ишачей морды.
- Хе, глаз-то отктыл …

День ото дня мы все ближе продвигались к нашей заветной цели на данном этапе – кишлак Кудара. Отработав 6-7 дней на одном участке, лагерь перебрасывали ниже по течению. После Кокуйбеля были следующие долины – Танымас, Кудара, Бартанг, Пяндж. Где была возможность – что-то похожее на автомобильную дорогу – там для переброски лагерей использовались машины, но в основном кочевали на ишаках. На ишаках забрасывали и временные лагеря – «выкидушки». Обычно 3-4 человека с парой ишаков поднимались в верховье боковых долин и в ударном темпе за несколько дней отрабатывали дальние участки. Наверно, со стороны все эти бесконечные переезды и переброски, были похожи на миграцию цыганских таборов. Новое местоположение лагеря, отмечалось на карте флажком. К концу сезона, таких флажков, можно было насчитать до полусотни…, и так в течение трех лет.

Логотип

Облако тэгов

Случайное фото

a6