М.Безуглый. "Воспоминания...". Отрывок 9

Часть III. Дополнения

Когда я занялся «Воспоминаниями», то старался не отвлекаться на темы, злободневные для меня, но не связанные с Памиром и геологией. Это не всегда получалось. Поэтому, закончив первые две части, начал делать мелким курсивом вставки в основной текст. Потом перенёс их в эту дополнительную часть своих записок. Сюда, в основном, отнесены мои рассуждения («заметки дилетанта») о власти и церкви, религии и науке, впечатления о некоторых прочитанных книгах и т.д. Но есть и некоторые факты (и легенды) о моих предках, и воспоминания из детства, и биография моего старшего сына, и текст одной из научных статей...

ххххх

1. Моя родословная. Представил себе, что мой род продолжится и кто-нибудь из внуков-правнуков задумается, кто он такой, кем были его деды-прадеды (бабки- прабабки), каких он «кровей», чьи гены унаследовал, кто он, в конце концов, по национальности. Даже среди ещё живых родственников нашего с Жанной внука Мирослава есть и высоко-, и низкорослые, и светло-, и тёмноволосые, и курносые, и горбоносые… Он и русский, и украинец, и осетин, и болгарин, и из донских казаков, и из кубанских… Скорее всего, русский, так как и говорит по-русски, и учиться будет в русской школе, и живёт в Центральной России…
Когда-то услышал по ТВ рассуждения узбекского президента Каримова о том, что каждый из нас ощущает себя, прежде всего, узбеком, русским, татарином и т. д., а потом уже – человеком. А я вспомнил семью моих друзей из того же Ташкента. Рахим – смуглый брюнет, плохо владевший узбекским, но в знании русского языка мог дать фору большинству «чистокровных» русаков. Его жена Валя – светлоглазая блондинка родом из Сибири. Их русскоговорящий сын Валера внешне – вылитый отец. В 16 лет сын ушёл получать паспорт. Мать мучилась – кем он себя назовёт, а Рахим только пожимал плечами. Валера назвался узбеком. Валя: «Но ты же не знаешь узбекский язык!» Валера: «А ты посмотри на моё лицо». Мудрый Рахим: «Какая разница? Захочет – выучит узбекский».
Вообразил себя в различных ситуациях, и однозначность ответа исчезла. Вот рядом со мной животные, и я ощущаю себя человеком. Вижу японца, негра… - и я - европеец (европеоид). В иных случаях - славянин, россиянин, русский. Или - мужчина, геолог и т. д. и т.п. Когда удивлялся сходству многих таджикских, украинских и русских слов, я становился индо-европейцем. А однажды услышал интонации и говор незнакомого мне человека, тут же вспомнил мать и брата Гришу и почувствовал, что я – калачеевец. Потом узнал, что парень – действительно мой земляк… И всё же, во всех этих ситуациях, я, прежде всего, - человек.
О моей родословной. Модная сегодня тема. Многие спекулируют на ней, находят среди своих предков бояр и дворян. Это не ново. Были ИванОвы и ИвАновы, БЫковы и БыкОвы. Одни – чернолюдины, другие… - почтенные высокородные личности. В последние годы к этой «элите» причислил себя очень хороший актёр и сомнительных (для меня) достоинств непомерно амбициозный кинорежиссёр Н. Михалков. О нём и его семье можно говорить много или не говорить ничего. Скажу только, что он был МихалкОвым, а теперь стал МихАлковым…
Мои предки – коренные калачеевцы. Они, в свою очередь, были потомками первых переселенцев из Малороссии и более северных областей России, стоявших на границе «Дикой степи». Может быть, среди них были и запорожцы. Слышал, что при последних царях Калач относился к территории Войска донского. Помню древних стариков, донашивавших казачью форму, и георгиевские кресты на груди. Слово «казак» звучало и в песнях, и в разговорах: «справный казак», «вырастешь, казаком будешь» и т. д.
По отцу (и по «уличному») я – Краснянский, потомок, как говорили, обедневшего казацкого рода. Мой дед Семён, которого я не знал, замёрз где-то в степи между Калачём и Царицыном. Бабушка доживала в нашей семье. В конце 40-ых, когда ей было далеко за 80, она пошла вечером за телёнком – тот пасся на травке. Отвязала верёвку, накрутила вокруг руки и повела домой. Телёнок взбрыкнул, сбил бабушку с ног, и она сильно ударилась бедром. На этом месте выросла страшная опухоль, от которой она и умерла. У них с дедом были две дочери и трое сыновей - мои дяди Пантелей, Андрей и младший сын (мой отец) Михаил. Фамилии им дали – кому Безуглый, кому Безуглов. Трое братьев и их дружок Володя Чугунец много озоровали и хулиганили. Но им всё прощалось, потому что они замечательно пели на 4 голоса украинские и русские народные песни. На свадьбе моих родителях эта четвёрка затеяла драку. Жених попал в милицию, затем на полтора или два года его выслали куда-то в Забайкалье, где он выжигал известь. Туда же уехала и мать, там же появились на свет мои несостоявшиеся брат Генночка и сестра Раечка - они умерли в младенчестве. Потом - война, от Финляндии до Кёнигсберга и Берлина. Старший сержант, миномётчик. Довольно скромные награды: орден «Красной звезды», медали «За отвагу», «За взятие» и «За освобождение» различных городов, стопка листков-благодарностей «от Сталина». Вернулся отец только в конце 45-го, так как после победы был солистом фронтового ансамбля, запевал, например: «…что ж ты, Вася, приуныл, голову повесил, ясны очи опустил, хмуришься, не весел? Не к лицу бойцу кручина…»
Потом был послевоенный голод. Лепёшки из отрубей и - чудо из чудес - ломоть светлого («как солнце») кукурузного хлеба - гостинец от двоюродного деда Ивана. Пойманные мной воробьи, которых мать ощипала и положила в суп. Рождение брата Гриши – постоянно орущего, голодного, рахитичного. Много чего было, обо всём не расскажешь.
На войне отца «всего лишь» ранило осколком в бедро и контузило. Но после - его почти постоянно одолевали болезни, и в 48 лет, в 59-ом, он умер. Дядя Андрей пропал без вести, их друг Володя Чугунец погиб…
Моя мать - из когда-то зажиточной крестьянской семьи, которую в 30-ые годы раскулачили, отобрали всё, в первую очередь – ветряную мельницу. Уличное их прозвище – Ковали, по паспортам - Ткачёвы. Прадед Филипп с детства отличался физической силой, а во взрослые годы, на спор с мужиками, взялся поднять 40-а ведёрную бочку с водой. От земли оторвал, но зарабатал грыжу. Помню его сидящим на низкой скамеечке (колени прижаты к животу) – белогривого и белобородого. Прожили они с прабабкой где-то по 97-98 лет. У них родились подряд 9 дочек (в том числе моя бабушка Прасковья Филипповна), затем, наконец, сын Иван. Все ширококостные и рослые, особенно дед Иван. Он - дядя моей матери, хотя на несколько лет моложе. С войны вернулся – вся грудь в орденах и медалях. Артиллерист, командир орудия. Разговорил я его однажды, и он признался, что мог стать героем Советского Союза. Как, за что? В конце войны задержались у какого- городка, немцы ещё постреливали. Наши прицельно били по очагам сопротивления, не торопились, избегали лишних жертв. С нашей стороны появились две машины – генерал с охраной. Генерал матом пытался погнать наших вперёд. От предостережений деда с гневом отмахнулся. Сел в свой «виллис» и… выстрел фаустпатрона. «Виллис» - вверх колёсами. Дед вытащил ошалевшего генерала из машины, ухватил подмышку и отнёс в укрытие. Генерал пришёл в себя, поговорил с дедом и объявил при всех, что его спаситель – «Герой…» Потом победа, сплошной праздник. Все уже поздравляли знаменитого Ивана со звездой «Героя». А дед, долго терпевший своего «дурака-командира», не выдержал и «слегка задел ему по уху». Гауптвахта и т. д.
Бабушка Прасковья вышла замуж за Григория Сербина. Кто он – осталось для меня тайной. В старости мать говорила, что он был обычным коренным калачеевцем. Но я прекрасно помню рассказы о том, что какой- цыган из табора положил свой глаз на крупную светловолосую Прасковью и женился на ней. Родили мою мать Любу и дядю Ваню. Потом дед Григорий исчерпал запас своей оседлости и сбежал от бабушки куда-то на Кубань, взял с собой дядю Ваню. В войну был комиссаром «камышового» партизанского отряда, Немцы его выкурили и повесили. Помню, как мать говорила кому-то: «Мы – не цыгане-молдаване, мы – цыгане-сербияне». Мать все знали, как «цыганку Любу». Она заговаривала зубную боль, «рожу», избавляла от «дурного глаза», хорошо знала лечебные свойства трав и т. п. Помню её яэыческое бормотание: «…месяц май, твой брат – февраль, где ты, месяц, был, где ты, месяц, жил? Был я за синими горами…» Потом заменила этот текст на обычную «Отче наш, ежи еси на небеси…». Я иронизировал, а мать отвечала: «Сынок, люди мне верят, им помогает». Да, мама, ты прикоснулась к высшему назначению человека – милосердию.
Перед войной бабушка Прасковья приняла «на постой» какого-то пришлого мужика - Павла Петровича Шаковца. Он и стал настоящим отцом моей матери и моим любимым дедом. Самые ранние детские воспоминания связаны именно с ним. Но разве обо всём расскажешь!
Мой отец был активным безбожником и убеждённым коммунистом. Вернувшись с войны, он заставил верующую мать убрать все иконы. По вечерам упорно осваивал «Историю ВКП(б)». Матери говорил: «Где был твой бог, когда гибло столько людей? И наших, и немцев, и тех же итальянцев, которые не хотели воевать и сдавались в плен. И верующих, и не верующих, стариков и детей…» Мать отвечала, что «пути господни неисповедимы» и т.п. Отец: «Но если он дал мне мозги, почему я должен всё принимать на веру?» До сих пор доводы отца мешают мне воспринимать верующих, как здравомыслящих людей. А библию - как средоточие абсолютных истин. Если бог настолько мстителен и кровожаден, как можно считать его всемилостивым? Может быть, всё зло – от дьявола, а бог попустительствует ему? Или он не может совладать с дьяволом? Но тогда он не всемогущ и не всесилен. Почему «венец» его творения так несовершенен, почему так много врождённого человеческого «брака»? …

ххххх

2. О библии, единстве и борьбе противоположностей. Помню, задумался как-то над совершенно тёмной для меня первой фразой Ветхого завета («В начале было слово…»). И, вдруг, как озарило: это слово («Бог») мог произнести только овладевший речью человек. Значит, человек создал бога, а не наоборот. Открыл сейчас вариант библии, изданный в 1991 году на Западе: «В начале были земля и небо». Может быть, меня подводит память, и я что-то путаю? Или, в отличие от православной церкви, протестанты выбросили сомнительную фразу? (Недавно, от всезнающих свидетелей Иеговы узнал, что эта фраза есть в Новом завете, у Иоанна).
Проблема кумранских рукописей Мёртвого моря. Казалось бы, уже доказана идентичность этих текстов с некоторыми евангельскими, несмотря на их более древний возраст. Но православная церковь, как обычно, не реагирует ни на какие новые факты. А Ватикан уже нашел компромисс, отодвинув на несколько десятилетий рождение Христа. Католики, кстати, не только покаялись за грехи инквизиции и сожжение Дж. Бруно, но, пусть и с оговорками, признали Дарвина.
В библии можно найти и мудрые житейские притчи, и нелепые вымыслы. В основе библейских чудес - и реальные факты, и галлюцинации больных людей, и фокусы-фальсификации. Библия подправлялась и дополнялась многими поколениями её последователей и толкователей. В Лондоне хранится список «Нового завета» 111 или 1У века. В нём нашли более 200 исправлений и дополнений. В исходном тексте не было ни сына божьего, ни его воскресения.
Пытливость и любознательность ведут людей к научным знаниям и открытиям. Страх перед смертью, природными стихиями, неохватностью Вселенной – к религии. И ещё – воображение. Оно задействовано у рациональных конструкторов-изобретателей, реалистов-художников и писателей, научных прогнозистов и фантастов. Полностью в его власти находятся идеалисты и мистики; реальность им только мешает. На крайних позициях - меньшинство людей. В большинстве крайности (противоположности) борются и мирно переплетаются. Поэтому нормальный человек и плох, и хорош. Таким же – посредственным, то есть, нормальным – считаю и себя
Зачем я лезу в эти дебри? Ничего нового тут не скажешь, и эти слова – тоже банальность («нет ничего нового под солнцем») Но, в конце концов, когда, как не в старости, думать о «преходящем и вечном». Хочется наметить своё место в этом бесконечно сложном мире. Если всё же относить себя к одной из двух крайностей, то я – приземлённый, не очень образованный материалист с более эмоциональным, чем рациональным складом ума. Не чужд и некоторой склонности к агностицизму. Мне нравится думать о возможности не только антропоморфных, но и других форм разума, о его разномасштабности. Разумные микробы, насекомые и другие животные, даже растения. Не рефлексы и инстинкты, а разум. По-своему мыслящие Земля, Солнце, Вселенная. Нахожу доводы в пользу таких представлений и радуюсь им.
В студенчестве привлекала история философии. Уже тогда проникся величием закона о единстве и борьбе противоположностей. В более поздние годы узнал, что его понимали, задолго до Гегеля, на древнем Востоке. Очевидное доказательство – знак-символ сил «инь и янь»: два «головастика» внутри круга, тесно прижатые один к другому (то ли в драке, то ли в экстазе). Это же не только мужское и женское начала. Здесь свет и тьма, жар и холод, любовь и ненависть, добро и зло, бог и дьявол. Как ни странно, но ещё позже дошло, что всем известная палка, которая «о двух концах», тоже из этой серии. Принцип дуализма. Бытие и сознание. Закон о противоположностях изначален, ему подчиняется всё сущее. Пространство и время, энергия и материя, частица и квант. Внутри него - вся история религий и каждая из них. Колебания, поступательно-возвратное движение и т.д. и т.п. Не могу полностью принять тектонику плит только потому, что она опирается на сомнительный для меня постулат о постоянном объёме Земли. Земля «дышит» - расширяется и сжимается, пульсирует, излучает больше или меньше энергии. В соответствии с математической моделью Большого взрыва известная нам Вселенная ускоренно расширяется. Почему она через миллиарды лет не может «затормозиться» и не начнёт сжиматься. Конечно, всё, что имело начало, имеет и конец. Но была ли таким началом математическая точка?
По В.И. Вернадскому, которого в институте мы знали только как геохимика, Землю окружает сфера разума – ноосфера. Каков этот разум, сегодня можно понять из нескольких программ новостей по ТВ. Человек меняет природные ландшафты, создаёт глобальную сеть коммуникаций, начинает осваивать ближний космос, заглядывает в дальний. Но стал ли он разумнее? Похоже, что люди создали не сферу разума, а всего лишь техносферу.

ххххх

3. О религии в новой России. То же самое произошло и в России. Наиболее активными также оказались мусульмане, впрочем, как и во всём мире. Строительство мечетей не только у себя, но и по всей России. Массовые религиозные мероприятия в Москве. Обострение внутрирелигиозных противоречий, борьба кланов за власть (светскую или шариатскую), за московские и другие деньги. Москва же, как обычно, выделяет из бюджета деньги и сквозь пальцы смотрит на их разворовывание («нецелевое использование»). Лишь бы голосов за «Единую Россию» было побольше. Пожалуйста, сколько хотите – 95, 99, 99,9.
Оживились и миролюбивые, веротерпимые буддисты, и различные секты. Никак не могу отделаться от назойливых «свидетелей Иеговы». Грубить не хочется, а вежливые отнекивания их только раззадоривают. Однажды пересказал им забавную версию, которую прочитал у нетрадиционного историка А. Абрашкина. Предки русских (арии) начали в добиблейские времена мигрировать в разные стороны, в том числе к югу (до Древнего Египта). На путях этого движения автор находит следы их пребывания и влияния на менее развитые местные племена и народы. Арии верили в Первояйцо, Праматерь; одним из её образов была полуженщина-полуптица. Древние евреи, у которых уже был патриархат, переделали праматерь в праотца Иегову. У нас этот образ выродился в бабу Ягу (Иегова – Яга). Но свидетелей Иеговы не смутило это подтрунивание, и они продолжают носить нам свои журналы-«агитки».
Достойно выглядела группа мужчин и женщин, которые одно время появлялись на нашей улице. Скромно, но опрятно одетые, с какими-то умиротворёнными лицами. Это, как мне сказали соседи, баптисты, которые ходили молиться в дом, хозяином которого был член их общины.
Возросла в России и популярность православия: пришла мода на крестики, посещения церкви и т.д. Если простым людям вера помогает жить, уменьшает нетерпимость друг к другу и агрессивность, можно только радоваться. Но по-настоящему верующих немного. Помню одну бабулю, которая, отстояв утомительную церковную службу, отдыхала возле нашего картофельного огорода. Никакого умиротворения и всепрощения в ней не было. Её попрёки по поводу моей работы в праздничные дни быстро переходили в ругань («нехристь», «басурман»), а затем – в проклятия («вечно гореть тебе в аду» и т. п.). Другие молятся: «Господи, если ты есть, помоги, спаси…». А в промежутках идут к целителям, гадалкам и прочим экстрасенсам и дипломированным магам.
Весь диапазон между добром и злом занимают православные служители культа. Есть искренне преданные вере бессребреники, которые пытаются вернуть к здоровой жизни потерянных людей, спасают беспризорных детей-сирот. А есть циничные попы-«материалисты». Они освящают любую движимость и недвижимость «новых русских», новые марки любого оружия, не гнушаются отмаливать за мзду любые грехи любых преступников. И строят себе роскошные особняки, обзаводятся престижными иномарками.
Ещё менее симпатична корысто- и властолюбивая верхушка церкви. Она требует и добивается у власти возврата бывших монастырей (вместе с землями), другой недвижимости, различных культурных ценностей. Упорно проталкивает в школы уроки «Православной культуры» (на деле – «Закона божьего») вместо «Культуры мировых религий» или «Истории религий». Ни светские, ни церковные власти не хотят понять, что такая политика не объединяет, а разобщает людей – христиан, мусульман, иудеев, буддистов, атеистов и др. А в результате приехавший из Москвы на Кавказ миротворец (депутат или чиновник) внушает армянам и азербайджанцам, что им нечего делить, так как они – люди одной веры. Или русский военный на том же Кавказе, по невежеству, может сказать или сделать что-нибудь, на его взгляд, безобидное, но оскорбительное для местных жителей.
В глазах православной церкви атеисты, в том числе атеисты-учёные, - это люди второго сорта. Им неведомы истинные мораль и смысл жизни, знания их ограничены и ничтожны. Произносящий своё «Слово» патриарх меняет благопристойный тон на слегка брезгливый и произносит: «А кто хочет происходить от обезьяны, пусть происходит». Учёный теолог на канале «Культура» в цикле «Академия»(?!) с иронической ухмылкой вторит ему. Этот носитель абсолютной истины критиковал антропологов, пытающихся восстанавливать полный облик предков человека по единичным костям. Вволю поиздевался над одураченными научными светилами, которые в течение 40 лет не могли распознать известную фальсификацию – «пилтдаунского человека» (комбинацию черепа современного человека и челюсти орангутанга). Но, конечно, не сомневается в достоверности многочисленных костей (святых мощей), которые христиане варварски растащили по всему свету и поклоняются им.
Наиболее цинично ведёт себя наша «светская» власть. Вопреки конституции, руководители церкви участвуют в государственных делах, а руководители государства – в церковных. Дошло до того, что Медведева публично благословлял на власть сам патриарх. Пётр 1 понимал, что его стремлению вытащить Россию из патриархального болота мешает духовенство, поэтому он ограничил влияние церкви и сократил число монастырей. Петру нужны были рабочие и солдаты, а не «тунеядцы монахи». Сегодняшней же власти, похоже, необходимы многотерпеливые верующие, которые уповают на загробное царство божье. И не нужны свободомыслящие политически активные граждане. А голоса верующих избирателей можно получить, присутствуя на богослужениях, крестясь и держа в руках свечки. Интересно, знают ли эти богомольцы, что избиратели называют их «подсвечниками»?
Я уже 17 лет живу в Белгородской области и чувствую себя её патриотом. Прочитал литературу об истории, географии, геологии Белогорья, познакомился с людьми, кое-что увидел своими глазами в поездках. Сравнивал с увиденным в других областях Центральной России и т. д. Заметил много отличий и - не меньше - сходства. Начал всё принимать близко к сердцу: радоваться успехам области и остро переживать негативное. По-моему, это и есть нормальный патриотизм. Но здесь есть и другое, уникальное для России понимание патриотизма, которое навязывается духовенством и властью. Оно выражено в двух словах: «Святое Белогорье». Пробую на слух: «Святые Черноземье или Нечерноземье, Придонье или Приволжье, Урал, Сибирь, даже Москва или Подмосковье». Не звучит. «Святые Кавказ, Калмыкия» и другие территории России. Ни в какие ворота. Зато «Святое Белогорье» вполне созвучно средневековому «Святая Русь».
Похоже, что Белгородская область претендует на звание самого православного региона России. Прочитал изданную в новое время энциклопедию Белогорья. Больше всего страниц в ней отдано православию, меньше всего – советскому периоду. В Губкине построен самый крупный в новой России православный храм. На территории онкологического центра в Белгороде – церковь (вместо приёмного покоя или гостиницы для больных и их родственников). В Старом Осколе соорудили памятник Александру Невскому. Этот святой покровитель города, который никогда здесь не был, смотрит в сторону старых убогих строений – больницы и поликлиники. В них – переполненные палаты и толпы больных в коридорах, неполный штат полунищих медиков. Но святому, вернее, создателям памятника их беды и заботы не интересны. Приобщиться к православию можно в любом «присутственном» месте – везде иконы, иконки и т. п. В школах – православные уголки или комнаты. И т.д. и т.п. Постоянное напоминание атеистам и иноверцам, что они не входят в число истинных патриотов. Таково наше «светское и социальное» государство, такова наша «единая» страна, такова руководящая ею партия «Единая Россия».

ххххх

4. О причинах вражды и войн, природе человека, будущем России. Мои первые соображения о причине ошской трагедии – это какая-то изначальная неприязнь из-за различного образа жизни (скотоводы киргизы и земледельцы узбеки), различного внешнего вида и т.д. Ещё в своей первой поездке из Оша в Фергану я удивился очень сложным очертаниям границы между Киргизией и Узбекистаном. Оказалось, что плодородные долины – это узбекская территория, а промежутки – киргизская. Что ж, думал, всё правильно: у одних - сельхзугодья, у других – пастбища. На Северном Памире, в устье р. Муксу, есть посёлок, в котором мирно уживались и таджики, и киргизы, образовывали смешанные семьи.
Кто-то объяснял мне, что в Оше узбеки всегда относились к киргизам свысока, считали их менее цивилизованным и т.д. Когда власть ослабела, киргизы припомнили старые обиды и устроили резню. Похоже на правду, но это - не вся правда. Постепенно я понял, что основной причиной конфликта была земля. Киргизы начали проявлять интерес к земледелию. За время моей работы на Памире я заметил, как преображается Мургаб. В посёлке появились кусты ивняка, а на месте убогого кочковатого луга – небольшие поля, засеянные ячменём (дополнительный зелёный корм для скота). В Оше произошло примерно то же. Но свободных земель там не было, поэтому киргизы начали предъявлять претензии к соседям узбекам, местным властям, а затем и ко всей советской власти, олицетворением которой были для них русские и прочие «некиргизы». В осаде оказался и «русскоязычный» геологический поселок Южно-Киргизской экспедиции.
С конца 80-ых поводов задуматься над причинами разнообразных конфликтов становилось всё больше. Всегда были и будут локальные и более масштабные распри. Число участников – от двух человек до многих государств. Конфликты возникают даже при научном и спортивном соперничестве. При этом победители получают не только моральное удовлетворение, но и материальные награды. Идёт борьба за сферы идеологического влияния, за территории, природные ресурсы и т.д. Современные понятия «глобализация», «общество потребления» и даже «массовая культура» - из этой же области. Почти во всех случаях присутствует или преобладает материальная (экономическая) составляющая. Взять, хотя бы, экспансию ислама. Суть, вроде бы, религиозная, но главная цель радикальных исламистов – создание огромного шариатского государства.
Великие географические открытия были только побочным результатом территориальной экспансии и погони за золотом, пряностями, ценными мехами, рабами и т.д. Главная цель расиста и людоеда Гитлера – захват земель, расширение «жизненного пространства». За лозунгами о борьбе с диктатурой и о западных ценностях явно просвечивает стремление современных демократов овладеть нефтью и газом. Примеры грабежей, не маскируемых или почти не маскируемых идеологией и миссионерством, бесконечны. Всегда были и будут межевые и пограничные споры. Врагами становятся дачные соседи (из-за полоски земли) и даже близкие родственники (из-за наследства).
Всё это давно всем известно, но я пытаюсь докопаться до корней. Мне кажется, что главными первопричинами любого соперничества, борьбы за власть, лидерство, территории, богатство и т. д. являются два изначальных и неизменных качества – агрессивность и алчность. Возможно, такой же «первородной» является неприязнь (нетерпимость) к «инаковости» - инакомыслию, иному укладу жизни, иному внешнему облику. Отсюда и расизм с национализмом, и религиозные (идеологические) войны.
Если бы людям были свойственны только эти качества, они бы давно перебили друг друга. Агрессивно-корыстным свойствам противостоят миролюбие, бескорыстие, религиозная и расовая терпимость, склонность к компромиссам и т. д. Но поступая везде и во всём гуманно, люди перестали бы быть людьми. Никогда не было и не будет «земного рая», «золотого века», «мира во всём мире», «свободы, равенства и братства» и других религиозных или коммунистических утопий. Было и будет хрупкое, постоянно нарушаемое и восстанавливаемое равновесие. Эпидемии, голод, мировые войны губили десятки миллионов людей, но жизнь возрождалась.
Конечно, многое меняется и усложняется. Хотя бы потому, что растёт количество людей, истощаются природные ресурсы, ускоряется технический прогресс. Надеюсь, что человеческого разума хватит на то, чтобы окончательно не погубить Землю, а, значит, и самих себя. Мне кажется, что часть человечества сможет приспособиться к самым экстремальным условиям (потепление и затопление, похолодание и оледенение). И даже после падения астероидов и ядерных взрывов. Самые опустошительные события происходили на Земле ещё до появления людей. Некоторые, наиболее «живучие» организмы сохранялись, другие погибали, третьи выживали частично. Но они, приспосабливаясь к новым условиям, быстро мутировали, видоизменялись, начинали процветать и размножаться. Переходных форм было мало, найти их остатки очень трудно. Поэтому до сих пор есть учёные, отрицающие теорию эволюции (не говорю уж о богословах). К счастью, вероятность и частота таких событий находятся в обратной зависимости от их катастрофичности.
Поведение конкретных людей и общества более или менее успешно регулируется писаными и неписаными законами, нормами и правилами. Понятие о таких правилах почти каждый начинает усваивать с детства. У моего отца была простая, строгая, но справедливая система наказаний за проступки и хулиганство – дополнительный труд, «домашний арест», ремень. Тем ценнее и желанней была его скупая похвала. Помню, что однажды за что-то провинился, поэтому должен был прополоть определённую часть грядок и в течение какого-то времени не мог ходить на рыбалку. В один из таких дней я остался один в доме, распустил удочку и выволок от соседей клюнувшую на червяка курицу. Кто-то из соседей услышал птичий переполох и донёс отцу. Тот уладил конфликт с соседями, отменил запрет на рыбалку, но выпорол. Неприятно, но справедливо. В другой раз я разбил из рогатки соседское окно. Бдительные соседи рассказали родителям (и правильно сделали!). Отец молча ушёл к соседям, вставил новое стекло, а потом уже разобрался со мной. Расскажу ещё об одном, немыслимом сегодня случае. Почти взрослый парень с соседней улицы решил спрямить путь к дому и пошел через наш огород. Отец увидел его и подозвал к себе. Спросил, кто он такой и кто его родители. Парень ответил. Отец сказал: «Да, знаю, хорошие люди. И ты – их сын? Дай мне свою фуражку и пусть твой отец придет за ней». Парень почти безропотно подчинился.
Вспоминаю школьные драки-поединки. Нельзя было «бить лежачего», помогать дерущимся. Заранее договаривались драться «до первой крови», падения или признания одним из участников своего поражения. И т. д. Случались и групповые драки, например, «улица на улицу». Помню, что были и нарушения правил, когда меня встречали двое-трое старших пацанов и откровенно издевались над слабым. Мать рвалась вмешаться, но отец останавливал её, а меня укорял в трусости и учил давать сдачи. Матери говорил: «Пусть разбираются сами», хотя я приходил в рваной и окровавленной рубашке, в обрызганном чернилами новом костюме.
Позже, в Таджикистане, пришлось участвовать в нескольких драках с местной молодёжью. Её агрессивность усугублялась неприязнью к чужакам. На одного-двух чужих могли напасть 10, 20 и т. д. – чем больше, тем лучше. Иногда вмешивались местные взрослые, Одни начинали помогать своим, другие пытались остановить драку. Другая общность, другие правила…
Воспоминаниями о родителях и об остатках старого уклада жизни я мог бы заполнить многие страницы своих воспоминаний. Но даже здесь, в дополнении к главной теме, приходится тормозить себя.
Внутренние и международные конфликты (бунты, военные перевороты, революции, локальные войны и т.п.) происходят практически непрерывно. Одни возникают и быстро затухают, другие длятся десятилетиями. После второй мировой войны ими был охвачен практически весь мир. Во многих локальных конфликтах участвуют «самые цивилизованные» страны, в первую очередь США. Сдерживающие и примиренческие процессы тоже происходят, но они, по своей природе, менее эффектны и менее заметны.
Одни государства дробятся, другие объединяются. Границы ужесточаются или размываются. Всё это было и будет, поэтому нет никакой надежды, что когда-нибудь государства исчезнут, что образуется однородная человеческая общность с единым языком, планетарным правительством и т. д. Одни народы более или менее процветают («развитые» страны, «золотой миллиард» и т.д.), другие прозябают. Более чем достаточно оснований, чтобы говорить о несправедливости мира. У многих, даже малых этносов есть свои государства или автономии, другие разделены и имеют государственность только на меньшей части своих земель (Азербайджан, Армения и др.), третьи не имеют даже автономий (например, 30 млн. курдов, живущих в трёх государствах, или рассеянные по многим странам цыгане). В особом положении оказались евреи. Выкупив у англичан «обетованную землю», они, в большинстве своём, не живут на ней, но заставляют правительства США поддерживать Израиль. Арабо-израильским конфликтом постоянно озабочены ООН и Совет безопасности. Трагическая судьба тех же армян или курдов почти не волнует международное сообщество, так как у них нет настолько влиятельных, как у евреев, финансовых диаспор. Так кто же правит миром?
Международные конфликты и войны сопровождаются уничтожением мирового культурного наследия. Под присмотром НАТО отданы мусульманам исторические земли сербов (Косово), разрушены древнейшие православные храмы. Во время американской оккупации Ирака разграблен Багдадский музей с ценнейшими археологическими коллекциями. У американцев не нашлось взвода солдат, которые защитили бы музей от мародёров. Это варварство современных «носителей культуры» не менее отвратительно, чем фанатичная нетерпимость афганских моджахедов, взорвавших уникальные статуи Будды.
Похоже, что сегодня миром управляют международные финансовые корпорации. Многие рассуждают об одно-, двух- или многополярном мире. Под полюсами подразумеваются сверхдержавы (великие государства) - страны с наиболее мощными экономиками и вооружёнными силами, с многочисленным населением и крупными территориями. Сегодня единственной супердержавой считаются США. Но их экономика больна из-за огромного внешнего долга. Близок к статусу супердержавы Китай. Во время холодной войны сверхдержавой считался СССР - по военной мощи, территории, населению. Экономика сильно отставала от США. После развала Союза у России остались всё ещё огромная необустроенная территория, ядерное оружие и сырьевая часть экономики. Вывозим сырьё и полуфабрикаты, а закупаем не только современную технику и тропические плоды, но и обычные продукты, одежду... Население тает. Теряем учёных («утечка мозгов»), принимаем малоквалифицированных рабочих из Средней Азии. Отдаём резервную валюту США для поддержки их (а не своей) экономики.
Уже отдали внутреннюю часть Охотского моря. Сдвинули границу в пользу Китая по Амуру. Стало объектом международных претензий бесспорно советское Заполярье. И т.д. и т.п. Как поворачивается язык у некоторых наших политиков и лжепатриотов болтать о величии России?! Или у других, предлагающих отдать Японии «несколько не пригодных для жизни скал» (Курильские острова). Они же понимают (или нет?!), что речь идёт прежде всего о прилегающих водах, богатых морепродуками.
Гордиться нужно не величием своих стран, а благополучием граждан, материальным и духовным уровнем жизни, уровнем образования, здравоохранения, социальными гарантиями, научными достижениями. Процветают и крупные, и мелкие страны, если их развитая экономика не слишком отягощена военными расходами, если отлажена и не поражена коррупцией система власти. Благополучна даже маленькая перенаселённая Япония, у которой очень мало сельхозземель и не осталось минерально-сырьевых ресурсов. В России всё наоборот.
Меня с детства приучали терпеть невзгоды и верить в светлое будущее. Терпение осталось, вера еле теплится. Вероятно, такое психологическое восприятие жизни вообще характерно для стариков, Тем более, что дополнительным основанием для пессимизма служит и подавляющее большинство реальных фактов. Пытаюсь представить, какой будет Россия через несколько десятилетий при условии, что сегодняшние экономические, политические, демографические, социальные и другие процессы не изменят своей направленности и скорости (простая экстраполяция). Профессионалы обычно дают прогнозы, угодные власти. Честные специалисты предлагают широкий разброс вариантов. Публично высказываются астрологи, прорицатели и другие жулики. Почему бы не поделиться своим мнением и мне?
Резко сократится добыча нефти. Уже сегодня разведанные запасы стремятся к нулю, а перспективы открытия новых площадей ограничены. Хорошо, если её будет хватать для экономного внутреннего использования. Вырастут себестоимость добычи и цены для российских потребителей. Замедлится, если не прекратится, рост запасов газа. Доходы от экспорта сократятся даже при условии открытия и освоения новых месторождений нефти и газа на шельфе полярных морей. Увеличится процент извлечения нефти и её переработки, использование газа, (в том числе, может быть, водорода), спирта и чего-нибудь ещё вместо продуктов нефтеперегонки. Скорее всего, будет извлекаться газ из горючих сланцев в малонаселенных районах, например, в Ленинградской области, а также из-под тающей зоны многолетней мерзлоты. Расширится использование альтернативных источников энергии (ветер, солнце, ручьи и речки, морские приливы и др.) для частных домов и небольших поселений в слабо населенных и отдалённых районах. Более существенную роль сыграют новые АЭС. Есть надежда, что начнётся реальное внедрение некоторых современных технологий, хотя здесь мы безнадёжно отстали почти по всем направлениям. В целом, поводов для оптимизма мало. В лучшем случае, по объёму ВВП поднимемся до 5-6-го места, в худшем – скатимся на 10-15-ое и ниже.
Продолжит уменьшаться количество русского населения. Уже сегодня вымирают малочисленные северные народности. Увеличится число мусульман, особенно если удастся погасить конфликтные ситуации на северном Кавказе. Если продолжится неконтролируемая иммиграция из Средней Азии и Китая, общее население России даже вырастет. В Южной Сибири и на Дальнем Востоке будут преобладать китайцы, которые начнут последовательно добиваться, при поддержке КНР, культурной, экономической, политической автономии и, наконец, отделения от России. Усилится массовая переориентация с духовных и моральных ценностей на корыстные материальные.
Ещё больше увеличится расслоение на богатых и бедных. Слабая марионеточная власть будет как можно дольше сохранять «плоскую» шкалу подоходного налога. После её введения я не раз слышал по ТВ, что сбор налога увеличился и что богатые стали более законопослушными. И только один простодушный или честный чиновник признался, что сбор увеличился главным образом из-за повышения налога до 13% на тех, кто раньше платил 12%.
Я бы только порадовался за детей и внуков, если бы будущее оказалось не таким мрачным. Это возможно при условии, что сформируется реальная оппозиция власти и появится баланс политических сил, что будет «прижата» коррупция, что общественное протестное движение усилится и организуется настолько, что сломает сопротивление власти и будет реально влиять на неё.

ххххх

5. О российской власти. Злободневная тема власти, казалось бы, находится за рамками моих записок. Но это не так. Мирные афганцы, которые до 80-го года приветливо махали нам руками со своего берега Пянджа, стали обстреливать нас. А потом власть изменила всю нашу жизнь. Тот же Ельцин даже персонально был связан с Памиром - он посещал Хорог и был причастен к организации на Памире ювелирно-камнерезного цеха. Путин писал статьи о минерально-сырьевых ресурсах.
Но начну с Горбачева. Первое, почти восторженное впечатление – по контрасту с предыдущими стариками. Перестройка, гласность, ускорение, социализм с человеческим лицом, новое мышление – наконец-то! Правда, появились и первые сомнения. «Поступим по-ленински – ввяжемся в драку, а дальше будет видно». Значит, нет конкретных программ и всё пущено на самотёк? Так и случилось. Всё пошло вкривь и вкось. Даже благое решение о сдерживании пьянства угодливые местные чиновники довели до абсурда. В Бадахшане быстро научились гнать самогон и вспомнили о своём дореволюционном пристрастии к наркотикам. Начинать перемены трудно, без ошибок не обойтись. Даже более волевому и дальновидному политику не гарантирован успех. А тут ещё и Чернобыль. Когда Горбачев, наконец, понял, что Союз разваливается, он согласился на создание ГКЧП. Но не возглавил его, а трусливо спрятался, потом заврался и всю вину за неудачу свалил на своих сообщников. В общем, как запоздало резюмировал Громыко, «не по Сеньке оказалась шапка».
О Ельцине (как и о Горбачеве) уже всё сказано и пересказано. Но официально эта персона до сих пор не осуждена. Путин критикует 90-ые, но не сказал ни одного плохого слова по адресу своего бывшего патрона. По ТВ пели дифирамбы почившим Черномырдину и Гайдару. Процветают Чубайс и Бурбулис. Последний как-то даже покаялся на своём чиновничьем языке: «Мы недостаточно внимания уделяли социальной стороне реформ». Хакамада призналась, что она «с сотоварищи» были готовы на любое нарушение законов, лишь бы не допустить к власти Зюганова и оставить у руля немощного Ельцина. Вернее, «семибанкирщину» во главе с самой мерзкой фигурой лихого времени – Березовским.
Ельцин летал на Памир ещё до своего президентства, когда был ответственным за строительную отрасль Союза. Тогда на р. Гунт, выше Хорога, планировали построить гидроэлектростанцию. Хорогцы, которым не хватало электроэнергии, тем не менее, засомневались в безопасности будущей станции, стали писать жалобы в Москву. Ельцин должен был во всем разобраться и успокоить народ. К определенному часу в большом зале собрали ветеранов и других уважаемых людей для встречи и беседы с московским гостем. Ждут час, два, три…. Появился, что-то невнятно объяснил, небрежно попрощался и уехал. В аэропорту тоже «начудил». Сел в вертолёт, толпа провожающих во главе с хозяином ГБАО М. Абдулвасиевым помахала ему ручками. Вертолёт взлетел, но, вдруг, резко опустился на землю. Толпа застыла и онемела. Выглянул Ельцин, начал показывать жестами, чтобы провожающие шли к нему. Те помчались. Ельцин ткнул пальцем в Абдулвасиева, а остальным махнул, чтобы уходили. Ухватил Абдулвасиева за шкирку, заволок в вертолёт, и они улетели в Душанбе.
Позже М. Абдулвасиев стал начальником Памирской ГРЭ, и я расспрашивал его о Ельцине. Муминшо объяснил, что давно знает Б.Н., летал к нему в Свердловск. Рассказал Ельцину о памирских цветных камнях, о планах создания местного производства изделий из природных материалов. Но своих специалистов не было, и Б.Н. командировал в Хорог уральских мастеров. Абдулвасиев прояснил и эпизод в аэропорту. Ельцину захотелось, чтобы рядом с ним был опытный гид, и он, не обращая внимания на вежливые возражения, затащил своего «старого друга Мишу» в вертолёт. По поводу ельцинского пьянства Абдулвасиев ответил примерно так: «Тёзка, ты же знаешь, что тогда пили все, в том числе и мы (номенклатура). Но если для нас бутылка водки была почти пределом, то Б.Н. только начинал разогреваться. Привычка стала второй натурой».
До сих пор каюсь, что дольше многих выступал за Ельцина. Одумался, когда услышал его: «россияне, обогащайтесь», «лягу на рельсы», «мне сказали, что Гайдар очень умный», «берите суверенитета, сколько проглотите» и т.д. А ещё – пообещал «врезать» всем, кто будет мешать обновлению и усилению России. Врезал. Но не по новым преступникам и своему подлому окружению, а по Верховному совету, армии, хозяйству, науке и т.д., по миллионам простых людей. Горбачев легко отказался от советского влияния за пределами СССР, но как-то пытался сохранить Союз. Для Ельцина же и Россия была слишком велика, и народа в ней было слишком много. Но оба они были деятелями не государственного, а областного уровня.
Ельцина сменил его верный ставленник Путин, и я, несмотря на этот факт, снова обманулся. Забота о пенсионерах, взвешенная активность, явно государственный масштаб. Затем увидел, что, вопреки заявлениям, «реальные доходы» людей не растут, а падают, что Путин – сторонник плоской шкалы подоходного налога, что он очень терпимо относится к опорочившим себя властным чиновникам. Касьянов – «Миша-два процента», циничная чета самодуров Лужковых, «продавец табуреток» военный министр Сердюков со своим дамским окружением… Олигархи перестали слишком явно светиться в политике. Но они дают деньги на выборы и громкие проекты, а в результате дергают опутанного Путина за верёвочки. Я оставляю за скобками слухи о прямом участии питерской команды в бизнесе.
Медведев с самого начала вызвал полное разочарование. Социальные программы, за которые он отвечал и по результатам которых должен был подняться на самый верх, почти полностью провалились. Российские женщины, в расчёте на «материнский капитал», начали рожать вторых детей, но вскоре пришли в отчаяние. Власть забыла, что дети растут, что им нужны ясли и садики. Закупки дорогого медицинского оборудовании обернулись массовым разворовыванием денег. Неожиданно для власти выяснилось, что эти приборы негде устанавливать и что для их обслуживания нет подготовленных специалистов. Война с Грузией, в которую, как уверял Медведев, Россия вступила ни часом раньше, ни часом позже, чем нужно. То есть, только дождавшись, когда погибнут почти все наши миротворцы?! Разгром нашей авиации, провал разведки.
К новому 2013 году сын Иван подарил мне книжку, которую опубликовала группа кремлёвских журналистов. В ней – 77 «лучших высказываний» Медведева. Вернее, их 79, но два приведены в предисловии и поданы в виде невинных шуток. Одно из них каким-то чудом прорвалось на телеэкран: «Всё, что я говорю, отливается в гранит»(?!) Во втором Медведев объясняет доверенному кругу журналистов, чем он похож на Сталина(?!): «Беспринципность. Безудержная тяга к власти. Маленький рост». Совсем ошалел от свалившегося на него президентского поста. Такие «шутки» в нормальной политической системе равносильны самоубийству. Но не у нас. Медведев «благополучно» отдежурил назначенный ему Путиным срок и вернулся на второе место. Еще одно «лучшее» высказывание – пример ораторского искусства профессионального юриста и лектора Медведева: «…эта сумма будет суммироваться в пределах предельных сумм».
Милицейская и военная реформы – полный провал. Антироссийские инициативы со Сколково и с расширением в 2,5 раза территории Москвы – вместо поддержки еле выживающих научных центров в других регионах и вместо развития других городов. Но – снова коротки руки, их хватает только на Москву и Московскую область.
Прерываю своё затянувшееся стариковское брюзжание. Конечно, оснований для пессимизма более чем достаточно. «Народ безмолвствует», хотя это легко понять. Многие борются с нуждой – работают в двух-трёх местах, возятся в огородах. Почти не видно и не слышно самой активной части молодёжи – студентов. Многие тоже вынуждены подрабатывать до или после лекций. Другие не учатся, а оценки на экзаменах и дипломы покупают за родительские деньги. Потом их устроят на тёплые места, и они будут руководить, «лечить» больных, чему-то учить детей. Зачем им протестовать? Да и власть не дремлет – организовывает всякие «Селигеры» и шествия «Наших».
И всё же слабая надежда на возрождение и будущее процветание России остаётся. Вера в справедливых правителей потихоньку выветривается. Люди начинают понимать, что нужно организовывать противостояние власти. Нужны не карманные, а действительно независимые профсоюзы, любые общественные организации в защиту своих прав. Уже появляются небольшие очаги активного протеста. Их гасят, но они возникают в других местах. Распоясавшаяся власть забеспокоилась, а после массовых политических выступлений в Москве даже запаниковала. Но пресловутый «тандем» в смычке с «Единой Россией» быстро опомнился и стал принимать контрмеры. Запрет на проведение митингов и демонстраций вблизи центров власти, запрет на формирование политических блоков. Зато – разрешение на регистрацию минипартий с очевидной целью раздробить любую оппозицию. Преследование и очернение активистов Болотной площади. Даже заботливо опекаемой Ксении Собчак досталось. Публика там была разная, но лучше уж Болотная площадь, чем затхлое российское болото.

ххххх

6. О военачальниках. Когда я знакомился с историей изучения Памира (например, по книге А. Гаврилюка и В. Ярошенко «Памир», 1987), то обратил внимание на большую роль российских офицеров. Похоже, здесь служили лучшие из них, наиболее образованные и склонные к всесторонним исследованиям новых территорий. Потом вспомнил о Скобелеве («Белом генерале»), будущем герое Шипки, который проявил себя в Туркестане как талантливый военачальник. Затем стал думать о великих полководцах и завоевателях, создателях великих империй. Пожалуй, самая яркая историческая личность в этой серии – Чингисхан. Несмотря на его беспощадность и жестокость, монголы до сих пор почитают его и называют своим величайшим национальным героем. А мне кажется, что Чингисхан – чёрное пятно в монгольской истории. То же можно сказать и о многих других завоевателях и преклонении перед ними.
В школьных учебниках различают войны захватнические и освободительные («несправедливые и справедливые»). Конечно, это упрощённое разделение, но я беру его за основу. Великими полководцами-героями мне хочется считать тех, кто вёл более или менее справедливые войны, добиваясь крупных побед над превосходящим противником при минимальных потерях своих войск. Ограничусь последними веками российской истории. Выделяются две выдающиеся фигуры – Суворов и Ушаков. О справедливости войн, в которых они участвовали, можно спорить, но по остальным качествам это, несомненно, гениальные военачальники.
Скобелев прожил всего 38 лет, поэтому не успел в полной мере проявить свой полководческий дар. Тем не менее, болгары до сих пор чтут его память. Отдали должное его выдающимся заслугам и в России: на народные деньги был установлен памятник в центре Москвы. Большевиков фигура царского, да ещё и «белого» генерала раздражала настолько, что они уничтожили памятник и постарались стереть память о самом Скобелеве. Сейчас это памятник Юрию Долгорукову перед бывшим Моссоветом. Мне наиболее симпатична одна выдающаяся особенность генерала – его необыкновенная забота о солдатах. Предвидя трудности и лишения, которые их ожидают, он писал подробные приказы и распоряжения, вызывавшие иронию вышестоящих начальников. Скобелев указывал, как должны быть одеты и обуты солдаты, чтобы выдержать холод, чем должны питаться и т. д. За неисполнение строго наказывал офицеров.
Совершенно не понимаю, как можно называть выдающимся полководцем Кутузова. Говорят: «Отдал Москву, но сохранил армию», «проиграл сражение, но выиграл войну». Это ложь или лукавство. Кутузов был политиком, незаурядным хитроумным дипломатом и только в последнюю очередь - полководцем. После Бородино, которое не дало явной победы ни одной из сторон, Кутузов (но не русская армия!) сломался и не просто отступил, а бежал, оставив Москву(!) без защиты. На обратном пути от Москвы до р. Березины основной урон французам нанесла не армия, а крестьяне, которые грабили, убивали, отнимали у французов московское барское добро, прятали продовольствие. Затем вступила в свои права зима. Царь и армия считали делом чести добить французов и пленить Наполеона, но Кутузов придумывал различные отговорки и медлил. Он даже не организовал службу разведки (лазутчиков), имел смутное и преувеличенное представление о численности и боеспособности противника. Медлительность и недостаточная решительность были характерны для Кутузова смолоду. Но он, хотя бы, не был жестоким…
Полная противоположность Кутузову – многие маршалы Великой отечественной войны, особенно первый из них – Жуков. Главные его качества – решительность, непомерное честолюбие, беспощадность. Он добивался побед ценой огромных и часто неоправданных потерь наших войск. Ярчайший пример – Зееловские высоты под Берлином. Исход войны ясен, но немцы упорно сопротивляются Красной армии и массово сдаются в плен американцам и англичанам. Сталин хочет взять Берлин (к первому мая!) без помощи союзников, поэтому наши войска окружают город. На первый план выдвигаются честолюбие и соперничество наших маршалов, подогреваемое генералиссимусом. Первым оказался Жуков, который послал войска под наиболее губительный огонь. Полегли сотни тысяч! Затем – взятие рейхстага. Быстрее, ещё быстрее! И снова ничем не оправданные, непростительные жертвы. По-моему, Жуков иногда стремился опередить в жестокости самого Сталина. Кто-то из западных генералов сказал, что его за такие потери отдали бы под суд. А Жуков получил орден Победы и очередную звезду «Героя». Пожалуй, среди самых известных маршалов наименее жёстким был Рокоссовский. От кого-то я слышал, что Жукова на фронте уважали и боялись, а Рокоссовского уважали и любили.
Были в ту войну более достойные, чем Жуков, военачальники. Некоторые погибли, другим не дал полностью проявить свой талант тот же Жуков, боявшийся оказаться на вторых-третьих ролях.
Обидно, что и в новой России человеческая жизнь ценится мало. Остались безнаказанными главные виновники массовых человеческих трагедий, в первую очередь – «мясник Ельцин». Верный ему Павел Грачёв наверное был хорошим майором или полковником, но оказался бездарным генералом армии (или даже маршалом?), а по сути – угодливым денщиком Ельцина. Отмахнувшись от возражений подчиненных ему здравомыслящих генералов, он приказал неподготовленным войскам молниеносно овладеть Грозным. Результат известен. Грачёв остался при власти, а затем был назначен на почётную должность военного советника. Он поступил так же, как и его патрон, «забывший» о своём обещании лечь на рельсы. Он не подал в отставку, не покаялся и не покончил с собой, а до конца жизни позорно оправдывал свои действия.

ххххх

7. О художниках. И до этого, и позже я обычно не проходил мимо непривычных для меня полуабстрактных и абстрактных картин символистов, кубистов, конструктивистов и других «…истов», пытался понять причины их отрицания всего старого искусства и т.д. Мне кажется, обязательные качества настоящего состоявшегося художника (как и писателя, артиста и т. д.) - талант, (одарённость), мастерство или стремление к совершенствованию, стиль («почерк», «рука»), воображение. О стремлении к лидерству не говорю, так как это более общее свойство. Моя положительная реакция на такие произведения может быть самой различной. Например, ощущение красоты и гармонии, умиротворяющая грусть («печаль моя светла»), сопереживание, удивление, вызванное оригинальным почерком или фантазией художника.
Отрицательные эмоции появляются, когда не вижу ничего, кроме жажды прославиться любым, пусть даже скандальным способом, когда очевидна патология психики художника, когда есть только «намёки тонкие на то, о чём не ведает никто», то есть бессмысленный набор красок или различных линий. Лучше уж понаблюдать за облаками или всмотреться в старую одноцветную стену с пятнами и трещинами – в них легче разглядеть какие-то фигуры и образы.
Вправе ли я касаться этой темы? Думаю, что да, так как очень немногие художники (музыканты, писатели и др.) творят для узкого круга профессиональных критиков, искусствоведов и своих коллег. Подавляющее большинство тайно или открыто жаждут широкой известности, а то и всемирного признания. То есть, сочиняют для таких, как я.
Не нужно объяснять, почему мне наиболее близки работы талантливых русских художников – очень разные и очень многих. Может быть, особенно трогают душу русские пейзажи, не затронутые цивилизацией. Близки работы на исторические и сказочно-былинные темы. Болью и грустью отзываются гималайские и тибетские пейзажи Н. Рёриха, напоминающие о моей второй, утерянной, родине – Памире. Но люблю и мариниста Айвазовского, хотя никогда не был связан с морем. Дело в том, что я впервые в жизни увидел море перед началом первой институтской практики. Мы приехали в Феодосию, вышли на набережную, и меня охватил такой восторг, что я буквально свалился в воду. В тот же день побывали в музее Айвазовского, а потом недели три жили и работали у моря в районе Карадага.
Хотя нужно ли искать какие-то случайные мотивы, чтобы объяснить эти положительные эмоции? Достаточно и тех, которые я назвал вначале. Возвращаюсь к авангардистам. Почти с первого взгляда ощутил прелесть импрессионистских пейзажей Парижа, гармоничность трудносовместимых элементов – города и природы. Коснусь некоторых конкретных личностей, которые до сих пор в моде, и картины которых всё время растут в цене.
Ван Гог - одарённый и оригинальный художник, который честно, но безуспешно стремился к признанию. Его сельские пейзажи и подсолнухи наполнены жизнью, излучают волны оптимизма, люди и природа – в гармонии. Но нужда и безвестность сломали психику и отразились на его поздних полотнах. Над опустевшей и замершей в тревоге землёй стала нависать страшная фантастическая угроза из космоса. Кого-то из зрителей, может быть, и привлекает этот ужас, но меня – отталкивает. Случилось так, что первые картины, которые я увидел, были из поздней серии, и я многие годы не хотел ничего знать об этом незаурядном художнике. И только в последние годы заинтересовался его ранними работами. Хочется сопоставить трагические судьбы Ван Гога и гораздо более талантливого, как мне кажется, Врубеля. Но я отмечу только, как по-разному у них выражено зло. На полотнах Ван Гога оно безлико и угрожает всему живому, у Врубеля же мировое зло персонифицировано, существует вне мира людей и воздействует только на меня, как зрителя. Излучают зло Пан, демоны и пророки. Даже богатырь, традиционный символ защитника добра, представлен безобразной и мрачной фигурой, воплощающей зло. А прекрасная Царевна-лебедь пронзает своим гипнотизирующим и угрожающим взглядом.
Ещё один пример – здравомыслящий реалист, материалист и романтик К. Брюллов и его «Последний день Помпеи». Безразличная к людям природная стихия уничтожает и замечательный город, и его прекрасных жителей. Не стихийное и не мистическое, а реальное человеческое зло показывают Верещагин и Пикассо. Первый, оставаясь реалистом, создал гениальный символ жестокости и беспощадности – «Апофеоз войны». Но в моей реакции на этот шедевр преобладает не ужас, а ощущение бренности бытия и сожаление о неисправимости агрессивных начал в самой природе человека. «Генрика» авангардиста Пикассо тоже символична. Она, в отличие от «Апофеоза», воздействует не на разум, а на психику. Кажется, что это больная фантазия, хотя у Пикассо с рассудком, как будто, было всё в порядке. Творчество этого художника мне чуждо, но интересно. В чём причина его популярности? В сверхплодовитости, в бесконечных поисках своего оригинального стиля и почерка, в особой (голубой и розовой) тональности некоторых его работ, в том, что он был активен не только как художник, но и как гражданин? Кто же поймёт эту многогранную и неуёмную в своей активности личность? О нём и его творчестве до сих пор спорят даже профессионалы. Тем не менее, кое-что я сам для себя прояснил. Пикассо так и не состоялся, как настоящий художник. Его «скорострельные» «шедевры» - это всего лишь этюды и наброски. Шедевры не пекутся, как блины. Только немногие его картины – результат многодневного и упорного труда. О «Гернице» я уже сказал. Знаменитая «Девочка на шаре» - беспомощная школьная попытка состояться в стиле реализма. Но уже в ней, не достигнув мастерства, Пикассо отвлекается на поиск оригинальной цветовой гаммы и формы. Может быть, нужно остановиться и закончить свои соображения-предположения шутливым по форме, но серьёзным по сути высказыванием самого Пикассо: «Я всю жизнь дурачил моих поклонников»?
С. Дали был, по-моему, достаточно одарён и мастеровит, обладал буйной фантазией. Многие детали его картин вполне реалистичны. Но он ухитрялся комбинировать их самыми противоестественными способами и создавал отвратительных, химерических чудовищ. Эффект цельности этих образов, близкий к животному страху, усиливался тщательной выпиской всех несовместимых деталей. Был ли его известный демонический облик («имидж») всего лишь холодно-расчётливой игрой с поклонниками? Читал, что когда исчезала необходимость представляться полусумасшедшим гением, Дали становился заурядным человеком, который был озабочен коммерческим успехом своих полотен. Ответа я не знаю, но мне кажется, что он «заигрался» и страдал, как минимум, патологическим раздвоением личности.
Ещё один персонаж, которого мода вознесла на уровень гениальности. Его картина («Пляска» или «Хоровод» - не помню названия) была эмблемой упомянутой выше выставки авангарда в Эрмитаже. Это – Модильяни. На его примитивных портретах – какие-то жалкие скособоченные личности. «Хоровод» динамичен и красочен, но написан торопливо и небрежно. Он не боролся, как Ван Гог, не стремился к мастерству, как Пикассо, а безвольно утопил своё дарование в вине.
Наибольшее отторжение вызывает Малевич. По-моему, это бездарность, претендующая на гениальность. Насколько я знаю, вначале были заурядные примитивно-лубочные картинки. Потом он понял, что на этом пути не прославится и начал эксперименты с тремя цветами и тремя плоскими геометрическими фигурами. На белом фоне появились красный и чёрный кресты, такие же круги, красный и, наконец, чёрный квадрат. Вот он – «сверхшедевр и сверхсимвол искусства»! Полоумные поклонники вглядываются в трещины чёрного слоя, находят оттенки не совсем чёрной черноты, делают утончённые и глубокомысленные философские обобщения о высоком искусстве. Праздник абсурда не закончился и сегодня.
Несколько слов о библейских сюжетах, которые обычно не вызывают во мне никакого положительного отклика. Избегаю следящего взгляда иконописных святых, стараюсь не задерживать внимания на уродливо маленьких, недетских головках младенца Христа. Тем не менее, некоторые образы отзываются сочувствием. Например, «Христос в пустыне» Крамского. Обычный земной человек, грустно озабоченный то ли личными, то ли общемировыми проблемами. И ещё – вспоминаю, как я впервые увидел «Сикстинскую мадонну» Рафаэля и надолго застыл перед ней, онемев от восторга. Фигуры матери и младенца занимают небольшую часть полотна, но приковывают всё внимание. Гениальная гармония мистики и реальности, духовного и материального, высочайший символ материнства. Влияние гения настолько велико, что даже меня, «вульгарного атеиста» заставило задуматься о божественном.
Коснусь сложнейшего вопроса о соотношении этнической и культурной принадлежности художника. Один остаётся в рамках своей национальной культуры, другой замечательно представляет культуру, которая не связана с его национальной принадлежностью, третий, независимо от своего происхождения, становится выразителем какой-либо вне- или наднациональной, религиозной или иной идеи. И т. д. и т. п. Самые различные выдающиеся произведения относят к общемировому наследию.
Я затронул национальную тему только потому, что совсем недавно прочитал воспоминания Сарьяна с репродукциями его картин. Несмотря на объяснения автора, загадка его творчества стала ещё более непонятной. Казалось бы, самый простой случай: Сарьян почти полностью принадлежит своей национальной культуре, воспевает природу Армении и её людей. Мастерски написанные реальные выразительные лица. Многоцветные, в какой-то мере плакатные, но по-своему гармоничные картины природы. Но это первое впечатление исчезает, когда начинаю вглядываться в многоплановые пейзажи. Цельная композиция и перспектива дробятся и искажаются. Части ближних планов кажутся принадлежностью дальних. Фрагменты дальних планов выползают вперёд. Гармоничная картина расплывается и рассыпается на части. Неужели это неумение строить композицию? Мастерство портретиста и беспомощность пейзажиста? Почему даже любимые им собаки, присутствующие на пейзажах, источают зло и написаны так плоско и примитивно? Может быть, Сарьян умышленно использует эти приёмы, пытаясь выразить трагедию армянского народа, утрату горы Арарат и самых плодородных земель?
Сегодня эксперименты в области изобразительного искусства продолжаются и множатся. Как и в любой «попсе», главным и даже обыденным становится стремление к скандальной известности. Правда, моя осведомленность практически ограничена ТВ, которое тоже превращается в «попсу». Изобретаются «композиции» из бытовых и промышленных отходов, многократно повторяемых «фотошопированных» кадров, демонстрируются раскрашенные голые тела и массовые сцены с нудистами. Вошло в моду первобытное искусство «тату». И всякие прочие инсталляции и инсинуации. Догадываюсь, что есть и различные вполне достойные произведения, но они – в тени. Вспомнил один случай на вернисаже в Измайловском парке. Шел вдоль одного из рядов, рассеянно поглядывал на какие-то разнообразные пёстрые экспонаты и, вдруг, задержал взгляд на однотонной серии небольших забавных и динамичных фигурок. Они были сооружены из титановых болтов, гаек, шурупов, шайб, стружек и т.д. Но работа была настолько талантлива, что привлекла внимание, и даже вызвала приятное удивление.
Напоследок – о фотоискусстве, которое в последнее время стремительно развивается вместе с техникой и электроникой. В интернете – океан фото на любой вкус и на любую тему. Почти не ограничены возможности их электронного преобразования. Похоже, что фотограф всё больше вытесняет человека с мольбертом. Хотя и у того, и у другого - свои возможности и преимущества, что общеизвестно. Поэтому надеюсь, что традиционная живопись не исчезнет. Мне, по крайней мере, гораздо больше греет душу даже не очень умелая живописная копия горного пейзажа, выполненная моей дочкой Валей с высокопрофессионального фотоснимка.

ххххх

8. Текст одной статьи по металлогении Памира. За время работы на Памире я опубликовал, примерно, 50 научных статей, с соавторами или без них. О препонах на пути к публикациям, о проблемах соавторства уже писал в отдельном очерке для сайта «Памиргео» («Взгляд на геологию Памира из космоса»). До сих пор стыдно, когда вспоминаю, как по поводу моих статей ко мне обращались металлогенисты: «А, Баратов и другие, знаем, знаем…». Подготовил к печати несколько больших статей, которые не успел или не смог опубликовать. Чтобы пробиться в солидный центральный журнал, нужно было найти влиятельного учёного, который посодействовал бы публикации или стал бы соавтором. Все эти дела я отложил на потом, так как работа над отчётом по металлогении была первоочередной. Радовался, что смог опубликовать хотя бы небольшую часть задуманного. Ниже привожу текст одной из статей, в которой удалось наметить наиболее общие закономерности размещения оруденения и связать их с некоторыми характеристиками земной коры Памира.
1111

9. Украина и Россия. Западные украинцы заметно отличались от прочей русско-украинской братии. Где-то там и находится главный этнический, религиозный и, главное, внутриполитический раздрай украинцев. Да, одни были ближе к России, другие к Польше и Австро-Венгрии. Понимаю, что они были не у себя дома и, вероятно, вели себя «политкорректно». Не буду вдаваться в детали, но скажу о двух главных выводах. Первый. Украинцы – это, конечно, самостоятельная нация, но с запада на восток она теряет польско-австро-венгерское влияние и приобретает влияние русское. Где же она самая независимая и самая самобытная? Ладно, это их «незалежные» политические дела, и мне это не очень интересно. Судя по общественной активности (в отличие от российской затхлости, которую с удовольствием вдыхают наши путины-медведевы), наши соседи между собой разберутся. А мы еще долго будем просыпаться и очухиваться.
Интересна восточная граница Украины и России. Мы в России, слушая наши СМИ, знаем, что Восточная Украина русскоязычна. Так ли это? Да, в городах звучала русская речь, нередко, правда, с украинизмами. Удивился, помню, когда днепропетровский кондуктор трамвая объявила: «Обэрэжно, громадяны» и «Громадяны, одэржуйты квиточкы». В институте была своя, украинскоязычная газета, которую мы, студенты, безуспешно стремились сделать русскоязычной. Но я отвлекаюсь от главного. Работая в Шебекенском районе, пограничном с Украиной, увидел, что многие местные жители – «хохлы». Местные поварихи в столовой прекрасно общаются с западными украинцами и вполне понимают их. Потом заметил, что и между собой у них сплошные украинизмы. А сам я родом из Калача Воронежской области, который на 300 км восточней, и там русско-украинская речь («суржик») была в детстве моей родной речью. Так где же граница Украины с Россией? Человеческой границы нет. Есть только политическая.

ххххх

10. О науке и вере. Давно мучаюсь вопросом: как может настоящий учёный быть глубоко верующим человеком? Одно дело, если, скажем, космолог, спасовавший перед неохватностью Вселенной, приходит к мысли об абстрактном Сверхразуме (Абсолюте) или сопоставляет Большой взрыв с актом творения. Это, скорее, из области агностицизма. Могу понять учёного, который полностью погружён в свою узкую специальность и не задумывается о «вопросах мироздания». Он может ходить на богослужения, чтобы не раздражать своих верующих родителей, чтобы не менять привычного уклада жизни и т. д. Он может считать, что в религии «что-то есть»… Открыл как-то журнал «Свидетелей Иеговы». Статья «известного учёного», кажется, геофизика, который стал активным приверженцем секты. Ну, и «бог с ним». Но он уверяет, что научные данные на 100% совпадают с «Книгой бытия»(?!) Этот человек, мне кажется, – кто угодно, но только не учёный!
И совсем другое - если настоящий учёный-естественник целиком принимает конкретный церковный канон. Особенно наиболее консервативный православный. Разве он не отказывается при этом от научного мировоззрения и от геологической летописи в пользу ветхозаветских мифов и от обычного здравого смысла в пользу евангельских чудес и фантазий? Как всё это совмещается в нём?

ххххх

11. О странных любителях минералогии. Сегодня минералы и горные породы в большой моде. Их используют маги, экстрасенсы, астрологи и прочие «специалисты», откуда-то появившиеся в 90-ые годы в огромном количестве. С несколькими чудаковатыми «минералогами» я познакомился, когда распродавал свою коллекцию в Москве. Так, несколько десятков образцов у меня купила странная семейная пара. У них был список нужных им минералов, многие нашлись у меня. Физические свойства и химический состав их не интересовали, но места, где я нашёл камни, они обязательно записывали. Каждый образец прикладывали к ушам, лбу, затылку и т. д., делились между собой ощущениями. Одни минералы на них действовали благотворно, другие вызывали отрицательные эмоции. Договаривались о цене, вычисляли общую стоимость. Набор цифр им обычно не нравился, и они просили изменить сумму, например, (говорю условно) вместо 1253 рублей предлагали 1252 или 1249. Если я не соглашался на уменьшение, могли предложить больше. На мои вопросы об их секретах отвечали уклончиво.
В Старом Осколе тоже столкнулся с подобным случаем. Познакомился с парнем, который интересовался минералами. Профессиональный художник, склонился к православию, расписывал новый храм в г. Губкине. Оказался товарищем по несчастью: переселился вместе с двумя родными братьями из Душанбе. Старший брат – журналист, работал в какой-то губкинской газете. Написал статью, в которой пожурил хозяина Лебединского ГОКа за то, что тот построил себе хоромы, но не позаботился о благоустройстве соседнего села. Журналиста уволили, нигде не принимали на работу, и он, не выдержав травли, повесился. Мой знакомый (художник) пришёл к выводу, что над нашей местностью висит злая аура, сохранившаяся с тех времён, когда в эти места высылали колдунов и ведьм. Когда он закончит работу в храме, то уедет отсюда как можно дальше. Так он и сделал: переехал в Москву, где расписывал храм Христа Спасителя, а затем – в Канаду. Я показал ему небольшую икону какого-то бородатого святого, которую хранил в память о матери: «Да, Серафим Саровский, конец 19-го века, почерк, характерный для… ». Потом принёс ему старый, замусоленный «Псалтырь» деда, тоже память. В общем, хотел подарить ему и то, и другое, но Жанна воспротивилась, и эти реликвии остались у нас.
А теперь о минералах. Только два момента – показал ему кристалл чёрного кварца (мориона) и, в другой раз, - большой куб тёмно-фиолетового флюорита. В обоих случаях – сходная реакция: «Нет, нет, унеси, они источают Зло». Пожалуй, я его мог понять: чёрный и фиолетовый цвета и для меня – символы смерти и кладбища. Флюорит мог обладать повышенной радиоактивностью…
Младший брат (строитель) тоже интересовался минералами и тоже «чудил». В последний свой приезд он купил у меня десяток крупных образцов натёчного гематита. Зачем? – «Хочу сделать меч, побеждающий Зло». Трое братьев, как трое богатырей, могли бы реально выступить против Зла. Но сломались и ушли в мистику. Я им – не судья.
Путин, выдвиженец «мясника Ельцина» (определение писателя Ю. Полякова), верный своему боссу, использовал для памятника на его могиле мрамор, яшму и лазурит. Хотя более уместен был бы чертополох. Или чугуный болван, раздирающий на части медведя (Россию).
Само слово «минерал» больше всех возлюбили рекламщики. Полезные для здоровья «минералы» (микроэлементы) они находят во многих товарах и продуктах питания. Даже на единственном уважаемом мной канале «Культура» в ярких и эффектных геологических сюжетах «БиБиСи» звучат буквально переведенные с английского западные названия минералов и горных пород (вместо принятых у нас). Любое предположение называется не гипотезой, а теорией. Но это мелочи. Страшно, что с каждым годом растет массовое невежество, в том числе и геологическое. Пожалуй, больше всего доставалось и достаётся граниту («черные гранитные скалы» и т.п.). Тут особенно отличился второй член пресловутого «тандема», недалёкий и самовлюблённый Медведев: «Всё, что я говорю, отливается в гранит». Здесь не только невежество, но и типичная оговорка «по Фрейду».
Мечтаю о будущем, в котором уникальные нерукотворные кристаллы и редчайшие образцы станут действительно бесценным всемирным достоянием. Или, по крайней мере, будут стоить дороже любой ювелирки. А покусившиеся на них ювелиры будут считаться преступниками. Реальна ли эта мечта? Сомневаюсь.

ххххх

12. О старшем сыне. Рассказ получился длинным. Но для меня эта печальная история закончилась не в 1968 году, а почти через 42 года. После описанных событий я поехал в Днепропетровск, где увидел своего первого сына. Он родился 28 августа – в тот день, когда погибли ребята. Его уже назвали Андреем, но я настоял, чтобы в память о погибшем друге изменили имя, и он стал Валерием. Рассказ о нём – ещё более личный, но есть эпизоды, которые могут быть интересны не только мне. Строгой хронологии не придерживаюсь.
Вспоминаю, как однажды в Душанбе у нас появился сослуживец Валеры по Афганистану. В парадной форме, с сержантскими лычками и наградами. Родом из Таджикистана. Он уже демобилизован, а Валере, кажется, до «дембеля» оставалось полгода. Валера стал его лучшим другом, ещё будучи «салагой». Я поразился: «Неужели и там «дедовщина»? Увы. Но Валера сумел поставить себя так, что его сразу начали уважать. Я сказал: «Конечно, - скалолаз, боксёр, силач, но…». Парень ответил, что в армии, конечно, силу ценят, но в десанте слабых не держат, и это не главное. Валера, при всей его доброте, мог проявить твёрдость и быстро доказал, что не потерпит никакого унижения.
Потом в Душанбе появился и сам Валера. Я удивился его возмужалости и плечистости. Он тоже удивился: «Папа, какой ты маленький!» При моих-то 181 см, да и силенок ещё хватало. Это потом, после 60-ти, начал постепенно усыхать. Недочеловеком почувствовал себя только после операции на кишечник и прочих неприятностей. А тогда, в Душанбе, просидели с Валерой всю ночь за сухим вином и разговорами. Начал спрашивать его, что он помнит из раннего детства. Кое-что вспоминал, начиная с 4-5 лет. С Ларисой, его матерью, мы не раз пытались восстановить отношения, но не склеилось. Моё стремление встречаться с сыном Лариса всегда приветствовала. Обычно ездил к ним в Самаркандскую область до и после полевых сезонов. Года в 4 Лариса впервые отпустила со мной Валеру в Душанбе. По дороге в Самарканд в наш автобус забрался, вместе с узбеками, не похожий на них мужик. Осмотрелся, сел рядом с нами, разговорились. Он рассказал, что делает для узбеков проволочную сетку-рабицу и т.д. Спросил меня, откуда я родом. Ответил ему, что с Дона. Мужик подпрыгнул: «Как? Земляк!» - «Почему?» - «А ты знаешь, что Дон, по-осетински, - это вода?» - «Знаю, что и Дон, и Днепр, и Днестр, и Дунай – всё это «вода» на очень древнем праязыке. Начал рассказывать об ариях, скифах-сарматах, индо-европейцах и т. д. Он слушал в пол-уха и гнул свою линию: «Значит, наши с тобой предки аланы жили и на всех этих реках!» В Самарканде наш новый «земляк» забыл о своих срочных делах, отвёз нас в аэропорт, затащил в ресторан, а потом посадил в самолет.
На обратном пути из Душанбе сели в Самарканде в автобус, набитый местными жителями. Валеру, передавая с рук на руки, усадили на переднее сидение к двум аксакалам. Я кое-как втиснулся через заднюю дверь. Валера поёрзал на коленях у стариков, увидел меня и закричал: «Папа, а узбеки – люди?» Я готов был провалиться сквозь пол. А он снова орёт на весь автобус: «Папа, я же спрашиваю, узбеки – люди?!» Досталось потом от меня и ему, и Ларисе. Много раз я был свидетелем «великорусского шовинизма». Причем, особенно мерзкие проявления исходили от самых никчёмных и невежественных людей. А тут – собственный сын! Долго и нудно я объяснял ему тогда, что и узбеки, и таджики, и русские с украинцами, и татары с башкирами и даже совсем не похожие на нас чёрные негры из Африки, что все мы – люди. И т. д. А сейчас, когда пишу об этом, ещё раз вспомнил слова президента Каримова о том, что он, прежде всего, - узбек, а потом уже – человек. Получилась заочная, за пределами здравого смысла, перекличка моего несмыслёныша сына, жившего среди узбеков, с главой Узбекистана. Один, по младенческому неразумению, спросил. Второй, умудрённый и облачённый, через много лет ответил.
Несколько раз ездил в Кызылкумы на мотоцикле. Однажды, при подъёме на Анзобский перевал, попал в сильнейший ливень. Кое-как, при полном газе, вытолкал свою «Яву» на перевал. Там же и переночевал – под крышей какого-то дома, рухнувшего под тяжестью снега. Утром покатил дальше, но перегретый движок вскоре заглох. Почему-то приключения во время той поездки нанизывались одно на другое: не раз ломался мотоцикл, задерживала милиция, падал. В Душанбе вернулся на колёсах, но изуродованный мотоцикл пришлось долго ремонтировать. Больше всего запомнилось, после спуска с Анзоба, зрелище известного с древности подземного угольного пожара. Поднялся по всё более горячему склону к газовым струям, взял образцы с квасцами, нашатырём, серой.
Когда Валере исполнилось лет 9-10, Лариса разрешила мне поездку с ним на мотоцикле из Кызылкумов в Душанбе и обратно. Я выбрал дальний, но более простой путь через Туркмению, и всё обошлось вполне благополучно. Позже Лариса попыталась ещё раз создать семью, но снова неудачно. Уехала с Валерой в «Днепр» (Днепропетровск), родила дочку. Валера закончил школу и ушел в армию. Рассказал, каким образом он попал в Афганистан. Выстроили их на плацу, Командир объявил, что для горячего дела Родине нужны добровольцы – самые смелые и умелые ребята. Валера воевать не хотел, но на стороне «трусов» остаться не мог и тоже сделал три шага вперед.
Рассказал, что у десантников он был «медбратом». Их тайно забрасывали (на вертолете или машине) в сторону противника. Потом они по ночам шли дальше, иногда многие десятки километров. Валера брал на себя 50-литровый резиновый рюкзак с водой, медицинские принадлежности, оружие. Поднимались на обзорную точку, вели наблюдение, корректировали огонь нашей авиации или уничтожали «объект» сами. Видел, как наши сравняли с землёй мятежный кишлак, так как не могли отделить душманов от мирных афганцев (если они там были) Рассказывал об «отцах-командирах». Один, не боясь опалы ретивого начальства, не жалел себя, но пытался уберечь каждого солдата. Те, в самые опасные моменты, валили его с ног и закрывали своими телами. Другой, зарывшись поглубже, послал ребят почти на верную гибель. Уцелевшие расправились с ним. Официально была оформлена героическая гибель в бою, родственникам передали посмертную награду. Однажды Валерина группа угодила под прямое попадание афганского снаряда. Валеру контузило, некоторых разорвало на части, и Валера собирал куски тел своих товарищей в трупные мешки.
После возвращения в «Днепр» Валера поступил в университет, женился. Я летал к ним на свадьбу. Потом мы уехали из Душанбе и мыкались по России. В 1996 году кое-как устроились в Старом Осколе, и я связался с Валерой. Он оставил все свои дела и примчался к нам на джипе «Гранд Чероки». Через день повёз меня и Ваню в «Днепр». Жили они с женой и своим первенцем (моим внуком) в шикарной квартире, в центре города, рядом с Днепром. Ларисе и её дочке Наташе Валера тоже купил квартиру. Университет бросил, занимался «бизнесом» («купи-продай»). Позже построил коптильный цех. Предлагал мне переехать с семьей к ним и заведовать этим цехом.
Но не всё в его жизни было гладко. Жена Лена была приверженкой западной секты протестанского толка. Валера долго боролся, хотел даже развестись. Но, в конце концов, и сам оказался под полным влиянием её настоятеля, пастора Константина. Выходец из Львова, с мягкими манерами, но железной деловой хваткой, одарённый и профессионально подготовленный психолог. Ладил с городской властью, добился разрешения на строительство храма. Без его совета Валера не принимал ни одного решения. Подарил ему иномарку, купил номерной знак со словом «Пастор». Лариса уже мало общалась с ними, назвала Валеру зомбированным, с чем трудно было не согласиться.
По настоянию Валеры мы в первый же вечер полным составом отправились на церковное собрание (в один из бывших клубов культуры). Детей собрали в отдельной комнате. Одна из активисток внушала им азы нового учения, строго наказывала за непослушание. Как сказал Валера, у них одобряются даже порки. Пастор на прекрасном русском языке славил Христа, говорил о вечной жизни и т.д. Затем на сцену вышли молодые женщины (в том числе, жена Валеры), выстроились в ряд, начали жизнерадостно петь и приплясывать. То и дело слышался рефрен во славу Христа. Слушатели время от времени поворачивались к соседям и тоже делились радостью по поводу Иисуса. Эти бесконечные повторы явно притупляли сознание и гипнотически действовали на участников.
Сыну я сказал, что их приплясы и припевки напомнили мне частушки. А с идеей бога лучше, на мой взгляд, согласуется торжественное православное многоголосье. Но я могу с уважением отнестись и к его вере, если только она не ведёт к потере здравого смысла. Разговор был долгий и трудный. Я надеялся, что Валера поймет бесполезность своей агитации, и мы останемся в добрых отношениях. Но он предпринял ещё одну попытку, привёз в Старый Оскол своего пастора. Тот осмотрелся, поговорил со мной и Жанной, понял, что мы как его потенциальные прихожане неперспективны. Наступило практически полное отчуждение.
И всё же я недооценил здравый смысл своего сына. В последние годы он прозрел, освободился от опеки пастора и сосредоточился на строительстве большого загородного дома (у них уже было трое детей). Правда, дань секте (10% доходов) продолжал выплачивать. Пастора эта сделка устроила. Задним числом я узнал от Ларисы, что Валера хотел восстановить отношения со мной, но не успел.
В марте 2010 года нам сообщили, что на 42-ом году жизни Валера умер от рака легкого. Опухоль появилась на том месте, в которое за несколько лет до этого воткнулось сломанное ребро. Не спасли ни украинские, ни израильские врачи. Валера, за два дня до смерти, пока не попал в реанимацию, ещё подбадривал близких, кое-как усаживал себя в машину и уезжал посмотреть на строительство дома.
Так не стало двух самых близких мне Валер. Сначала лучшего друга Валеры Котлярова, а теперь и старшего сына.

ххххх

13. О прочитанном. Собрался поделиться своими впечатлениями о прочитанных в последние годы книгах, но отвлекусь на самое начало. Ещё до пяти лет осилил букварь, затем были первые толстые книги - «Робинзон Крузо», «Вечера на хуторе близ Диканьки»… Летом 47-го года отец с матерью с утра пораньше побывали на ярмарке и, как я их и просил, оставаясь нянькой при брате Грише, привезли мне книжку. Это была «Метелица» - отрывок из романа А. Фадеева «Разгром». Отец решил провести остаток дня на речке. Пока он возился с годовалым Гришей, я пошёл искупаться и… утонул. Воздух в лёгких сменился на воду. Минутная паника и – последняя мысль перед потерей сознания: «Не успел прочитать «Метелицу». Вот и всё. Отец нашёл меня под водой, вытащил за волосы – и т. д.
А теперь – о книгах последнего времени. Вспомнил, вдруг, модное сегодня выражение: «Нет литературы мужской и женской, есть только плохая и хорошая». Так просто? Нет, конечно! Во-первых, между «плохой» (бездарной, графоманской и т. п.) и «хорошей» (талантливой, гениальной и т. д.) литературой – целое море рядовых, невыдающихся, т.е., не совсем «плохих» или не очень «хороших» книжек. Во-вторых, разве, например, могли бы женщины написать такие романы, как «Война и мир», «Тихий Дон», «Жизнь и судьба»? Они пишут о войне по-своему. Замечательный, талантливый роман Светланы Алексиевич «У войны не женское лицо» даже назван по-женски. Это различие невооружённым глазом видно в произведениях на любую тему как у «хороших», так и у «плохих» авторов. Полгода назад прочитал совершенно удивительную, светлую и трагическую историю о судьбе одной «старорежимной» эмигрантской семьи, оказавшейся в Китае. Эту историю могла написать только необыкновенно талантливая женщина. Жаль, что я понадеялся на свою память, а теперь не могу вспомнить даже имени этой уникальной женщины. Эта тема бесконечно сложна. Некоторые авторы настолько глубоко вживаются в образы противоположного пола, что грань между мужским и женским началами теряется. Таковы и Л. Толстой, и В. Гроссман, и Достоевский. «Женские» «Воскресение» и «Анна Каренина», например, написаны автором мужских «Севастопольских рассказов».
Отвлекусь от «хорошей» литературы и перейду к действительно плохой. Детективы, засилье низкопробной «попсы». Женские и мужские авторы видны в каждой фразе. Редкие «внеполовые» исключения подтверждают общее правило: есть типично мужской и типично женский литературный ширпотреб. Первый – это топорно сделанные «крутые боевики» и другая «чернуха», второй – более изящные остросюжетные детективы, часто с приторной романтической дымкой. Но и те, и другие вызывают одинаковую аллергию. Как-то обратил внимание на Т. Устинову. Она помогала П. Астахову вести телепередачи «Час суда», а в конце настойчиво рекламировала свои детективные романы. Потом увидел её на канале «Культура», где она участвовала в каком-то высокоинтеллектуальном диспуте. В библиотеке попалась на глаза одна из её книжек, решил полистать. Одна из героинь долго мучается, как и где ей провести вечер. Наконец, определилась. Начинается подробнейшее описание её гардероба, процесса одевания, обувания, макияжа. Затем подумала, что в выбранном месте ей будет скучно, решает пойти в другое. И снова – детальное описание одёжек-обувок, цвета губной помады и т. д. Неужели среди читателей Устиновой есть хоть один нормальный мужчина?!
Раз уж я коснулся детективов, скажу о них ещё немного. В 90-ые годы мне приходилось много ездить в поездах, электричках, автобусах, метро. Тогда западные и наши криминал-книжки появились в массовом количестве, и я охотно проглатывал их в пути. Много читаю и сейчас, но уже более разборчиво. Познакомился с произведениями некоторых английских, французских и американских мастеров этого жанра, которых не знал раньше. Показались любопытными авантюрные истории, посвященные добыче калифорнийского золота и техасской нефти. А совсем недавно в рубрике «Зарубежный детектив» из «Библиотеки Мошкова» обнаружилась замечательная приключенческая вещь – «Полёт Феникса» Э. Тревора. Пустыня Сахара. Самолёт, в котором летят нефтяники, попадает в песчаную бурю и терпит аварию. Борьба за выживание, яркие и сложные характеры. Почти через месяц оставшиеся в живых удивительным способом пересекают пустыню и попадают к людям.
Среди наших авторов на голову выше других – неистощимый выдумщик, тонкий стилист и настоящий интеллектуал Б. Акунин. Замечательный Эраст Фандорин со своими предками и потомками, трогательная Пелагия. По-моему, рядом с Фандориным бледнеют не только дуболомные американские сыщики, но и Шерлок Холмс, и Эркюль Пуаро, и коммисар Мегре. А Пелагия не менее симпатична, чем мисс Марпл.
Перехожу к творчеству нашего «брата-геолога». Несколько лет назад удалось прочитать всего два или три тома прозы и стихов, написанных геологами, из большой многотомной (более 20 выпусков) серии «Геология – жизнь моя», которая, к сожалению, оказалась для меня недоступной. Спрашивал о ней и других коллег, но они об этом многотомнике ничего не слышали. Позже прочитал большой очерк журналиста А. Смышляева о геологах Камчатки, воспоминания геологов-памирцев – В.В. Куртлацкова, В.Д. Фоменко, В.В. Логачёва, а совсем недавно – черновой текст мемуаров В.И. Буданова «Восхождение к подножию солнца». В.И. Буданов – самый известный памирский геолог, академик РАЕН, выдающийся эрудит-книжник, поэт, философ. «Буданов-Памирский» - так, вполне заслуженно, называл его таджикский академик Р.Б. Баратов. К сожалению, книга пока не опубликована, и отзываться о ней по рукописи не совсем удобно. Рукопись охватывает не только памирский этап деятельности В.И. (ПГРЭ, управление геологии, институт геологии), но и время работы в Египте, и период жизни в Новосибирске. Многие страницы посвящены хронике трагических событий начала 90-ых в Таджикистане, Союзе, России, а также размышлениям об «Апокалипсисе нашего времени» и ноосфере В.И. Вернадского.
Я уже дважды прочитал этот замечательный текст. Как я понял, В.И. долго сомневался в актуальности своих записок о Памире. Напрасно! Со мной всё понятно – я тоже геолог и тоже памирец, поэтому, читая, вспоминал знакомые места, узнавал что-то новое об известных мне людях. До сих пор помню запах не только терескеновых, но и кизячных костров, неповторимое благоухание жарко пылающих арчёвых дров. Но ведь в своё время мы, например, с увлечением читали не геолога, а топографа Г. Федосеева. И не о Памире, а о незнакомых нам хребтах Восточной Сибири. Интересовались географическими открытиями, экспедициями на полюса, восхождениями на горные вершины и т.д. Всегда были и будут люди, которые, каждый по-своему, стремятся познать мир. Поэтому и «Восхождение» В.И. Буданова будут читать не только памирцы и не только геологи.
Хватит ли людям разума, чтобы не опустошить Землю и не уничтожить самих себя? В.И. Буданов, который находился в центре безумных кровавых событий в Таджикистане, был свидетелем крушения нашей огромной страны, не мог не думать об Апокалипсисе и о будущем людского рода. Землю не раз потрясали катастрофические события, которые зафиксированы в геологической летописи и исторических документах. Природные угрозы всему живому остаются. Оледенения, глобальные потепления, вулканическая активность, астероиды, инверсии полюсов, эпидемии и т.д. Человечество, с его техникой и новейшими технологиями, внесло свою лепту – оружие массового поражения, разрушение биосферы и многое другое. Тема о конце света уже навязла в зубах. Мне кажется, что полная гибель биосферы и даже человечества до затухания Солнца маловероятна. Из-за своей сложности, многофакторности и т.д. эта тема не поддаётся научному прогнозу, поэтому и говорить о более или менее конкретных датах нет смысла.
Невероятно сложна и проблема ноосферы. Очевидны глобальные технические результаты усилий человеческого ума. То есть, антропосфера породила техносферу. Налицо глобализация техники и экономики, новейшие средства коммуникаций. Глобальный размах приобрела и сама научная мысль. Но наука – вне морально-этических норм. Ноосфера Вернадского, насколько я понимаю, - это идея о единении человечества на нравственно-этической основе. Реально ли это? Становимся ли мы гуманнее? Мир, как и всегда, наполнен алчностью, жаждой власти и агрессивностью. Миролюбивые начала тоже есть, но они менее заметны: ООН, ЮНЕСКО, «Зелёное движение» (экология) и др. А на виду и на слуху у всех нас локальные (и региональные) военные конфликты, международные промышленно-финансовые корпорации, силовая и экономическая борьба за «сферы влияния», глобальная манипуляция сознанием и т.п. Многие люди ищут истину в подсознании и мистике. Страшно умирать, страшны неразгаданные тайны мироздания. Это область религии, которая могла бы объединить людей. Но, увы. Нет почти никаких признаков, что люди создадут единую веру в единого бога и выработают единые моральные нормы общежития. Напротив, религиозный мир разобщается, внутри каждой из «мировых» религий возникают новые секты и ответвления. Нет никакой надежды на то, что появится общая религия, которую воспримут все верующие. Какие же проявления разума способны противостоять мировому злу? Какая всемирная организация будет в состоянии бороться с ним? Похоже, что в соответствии с законом единства и борьбы противоположностей человечество продолжит раскачивать маятник добра и зла в течение неопределённого времени. А морально-этическая ноосфера – это очередная утопия, сродни мечте о рае на Земле, «золотом веке», всемирном коммунизме и т.д.
Только в 2012 году открыл для себя Ю. Сергеева. Он ещё в 70-80-ые годы замечательно рассказал о поисках, разведке и добыче золота на знакомом мне по практике Алданском щите, а в начале 90-ых издал свой трёхтомник. Жаль, что его стало «заносить» в ненаучную фантастику. Сам Сергеев родом из казаков, и именно казаки, якобы, спасают у него Советский Союз от развала. В романе о Становом хребте реальность почти полностью вытесняется религиозной мистикой. Древнерусские язычники, оказывается, были поклонниками одного бога и владели каким-то космическим сверхсознанием и сверхзнанием. От них эта вера перешла к русскому православию, а островки сверхзнания сохранились до ХХ века. Одним из его носителей является православный старец-отшельник, больше похожий на вещего волхва. Маршал Жуков превращён автором в спасителя России от коричневого зла, православного святого Георгия Победоносца. И т. д.
Захотелось вернуться к реальности, поэтому перечитал О. Куваева. Кстати, укрепился в мысли, что замечательную художественную вещь мог бы написать В. Куртлацков на основе его уральских документальных записок «Были съёмка и поиски». В них есть и главный герой, энтузиаст нового взгляда на происхождение уральских алмазов, и борьба с приверженцами старых представлений, и, вместо условной «территории», - реальный Урал с его потрясающей природой. Да и все события происходят не при стабильном советском режиме, а на фоне трагического развала Союза, во время криминального беспредела.
Всегда интересовался литературой на исторические темы – от происхождения человека до самых последних событий. Правда, школа больше гасила, чем возбуждала этот интерес. Не понимал, зачем я должен запоминать многочисленные исторические даты - время правления западноевропейских королей и династий, начала и конца многолетних средневековых войн и т. п. То же – и относительно истории Киевской Руси, Московского царства, Российской империи. К своему стыду, путаюсь даже в наших Николаях и Александрах. Но это не по причине слабого интереса, а из-за плохой памяти.
Когда и где происходило образование рас? Каковы причины великих переселений? Почему одни племена и народы постоянно мигрировали, а другие жили оседло? Можно ли безболезненно решить проблему иммигрантов в Европе? Перестанут ли массово конфликтовать с законом российские цыгане? Многое постепенно проясняется, но остаются и «тёмные» вопросы, возникают новые. Ниже я поделюсь впечатлениями всего о нескольких книгах, прочитанных в последнее время.
Где-то уже упоминал о новгородском историке А.А. Абрашкине. Прочитал его увлекательную, местами забавную книгу «Предки русских в древнем мире». Автора интересуют не протославянские корни русского народа, а гораздо более древние арийские. Ну, вот, подумал, ещё один из «истинных арийцев». Но Абрашкин резко открещивается от причудливых, антинаучных взглядов Гитлера. Он приводит различные названия или самоназвания ариев (арийцев) – ванны или вены, сарматы, гиперборейцы и т. д. Использует скупые полулегендарные сведения древних историков, но главные доводы находит в самых различных географических названиях, религиозных мифах, легендах и даже народных сказках. Так, с ариями он связывает и Арал с Уралом, и Армению с Араратом, и озеро Ван, и Эгейское море и многие иные слова, происхождение которых принято трактовать по-другому.
Абрашкин считает, что ещё в добиблейские времена арии жили где-то на восточноевропейской территории. Затем по каким-то причинам они начали своё величайшее путешествие в сегодняшние Индию и Иран, где создали древнейшие письменные памятники на индоевропейском праязыке. Главный же поток направился к югу и достиг аж Древнего Египта. Арии, по мнению автора, не были агрессивными и воинственными. Они опережали в своем развитии все другие народы, с которыми вступали в мирные культурные контакты. Правда, Абрашкин противоречит сам себе, так как боевой клич «Ура!» считает не древнемонгольским или тюркским, а древнеарийским.
Во время не менее продолжительного возвратного движения арии надолго задержались и распространились в Малой Азии, а затем двинулись дальше. На севере они остановились где-то на месте будущей Киевской Руси, а на северо-западе – в Прибалтике, где стали называться варягами. Поэтому именно их, а не всяких там норманнов-викингов призвали на правление древние русичи.
Эта история кажется то совершенно фантастической, то вполне правдоподобной. Вероятно, в ней есть здравые зёрна. Не могло же, например, небольшое отсталое племя навязать свой язык (будущую индо-европейскую группу языков) такому количеству племён и этносов в Европе и Азии. Может быть, как часто случается, правда где-то посередине? Так или иначе, но мне увлекающиеся краеведы-историки гораздо симпатичнее, чем такие псевдоисторики, как Э. Мулдашев и «иже с ним».
Уже был популярен Л.Н. Гумилёв; краем уха слышал, что его работы не очень всерьёз воспринимают традиционные историки. Мне же, стороннику гипотез о расширениях-сжатиях Земли и других проявлениях процессов разнообразных пульсаций, некоторые идеи показались близкими. Решил вникнуть глубже, прочитал две книги. Это занятие оказалось непростым. Сразу же поразила и подавила почти фантастическая эрудиция автора. На многих страницах – десяток и больше незнакомых названий исчезнувших племён, древних наименований непонятно где расположенных местностей, подробный разбор самых различных подходов к проблемам этногенеза и т. д. Иногда казалось, что демонстрация эрудиции является самоцелью. Продираясь через терминологические, методологические и другие дебри, старался не терять основную нить, которую очень медленно, но настойчиво тянул автор. Насколько обоснованы его выводы, мне судить трудно, но сомнений появилось немало. Главная закономерность – о едином характере последовательного проявления фаз этногенеза – воспринимается легко. Достаточно сопоставить эти процессы с тем, что происходит между рождением и смертью каждого человека (детство, юность и т. д.). Путём того же сопоставления можно принять и вывод о максимальной продолжительности полного этногенного цикла (от 1200 до 1500 лет). Но этногенез – неизмеримо сложнее. Для определения фаз не хватает однотипных факторов. В одних случаях автор привлекает, как главный, ландшафтный фактор, в других – социально-общественный. Продолжать не буду – не мои это темы.
Если отвлечься от этногенных понятий, то можно более или менее уверенно говорить о прямом или опосредованном влиянии Солнца на эндогенную активность Земли, её биосферу, антропо- или техносферу, отдельные группы людей. Например, доказаны факты негативного влияния магнитных бурь на людей и радиосвязь. Не менее известны человеческие поселения вблизи не только потухших, но и действующих вулканов, а также в сейсмоактивных зонах.
О причинах этногенеза сам автор высказывается предположительно. Мне представляется вполне допустимой причинно-следственная связь мест пассионарных вспышек с локальными участками вулканогенной и сейсмогенной активности. Векторный характер перемещений этносов можно сопоставить с цепочками так называемых «горячих точек». Правда, известные нам сегодня цепочки находятся в местах, практически непригодных для жизни. Существуют зоны крупных сейсмоактивных разломов, вдоль которых «мигрируют» эпицентры землетрясений. Но векторный характер этих «миграций», насколько я знаю, не установлен. Есть ещё один тип разрывных региональных структур – зоны повышенной трещиноватости или «скрытых» разломов. Но проблематична не только их эндогенная активность, но и реальность их существования. Наименее понятны «полосы», внутри которых формируются суперэтносы. Гумилёв предполагает их связь с периодами незначительной активности Солнца. Допустим, но почему полосы, а не вся этносфера или крупные области более прихотливой формы?
И последнее. Гумилёв не включил в свои исследования почти весь Х1Х и ХХ века. Он объяснил это тем, что этногенные процессы последних веков ещё не завершились. Странно и неубедительно. Неужели ни один этнос не находится сейчас в завершающей фазе? И ни один не возник в наше время? Сам же Гумилёв пишет, что ему пассионарные вспышки и толчки, как я понял, наиболее интересны. Почему не использован принцип актуализма? Или закономерности формирования этносов в последнее время изменились настолько, что этот классический принцип «не работает»? А, может быть, всё дело в том, что Гумилёв был настолько увлечён древними этносами, что просто не успел заняться молодыми? Или успел, но понял – его концепция требует пересмотра, на который у него не осталось времени? Вопросы, вопросы…
Два-три года назад мне стали как-то случайно, но непрерывно попадать в руки книги, в той или иной мере связанные с пресловутым «еврейским вопросом». Л. Улицкая и, особенно, Д. Рубина. Английская писательница (этническая еврейка) с её романом о гонениях евреев в средневековой Испании. Чей-то русский исторический роман, в котором раввин объясняет единоверцам суть иудейства. Даже советский детектив, посвящённый тяжёлой и трагической участи еврейских жителей какого-то провинциального российского посёлка. Плюс телепередачи о «казнях египетских» и репортажи об очередном обострении арабо-израильского конфликта. Почему этот жизнерадостный и коммуникабельный, умный и остроумный народ так несчастлив? Почему он вечно гоним? Может быть, и добровольный исход из Египта – только легенда, а на самом деле он был вынужденным? Кажется, что не только Иисус Христос, но и все евреи приняли на себя муки всего человечества. С другой стороны, почему они равнодушны к страданиям не только других народов, но, иногда, и своего (например, к фактам юдофобства поляков и прибалтов при Гитлере). Эгоцентризм с политическим расчётом? После второй мировой войны гонения прекратились. Евреи выкупили у англичан «обетованную землю», создали государство Израиль, официальной религией которого является ортодоксальный вариант иудейства. В бесконечном конфликте с арабами израильтяне руководствуются ветхозаветским принципом: «Око за око, зуб за зуб». А чей зуб – арабский или еврейский - был первым и чей - вторым? Арабы, между тем, потеряли гораздо больше «зубов», чем евреи. Последние организовали международные корпорации, распространили своё финансовое влияние и идеи глобализма почти на весь мир. В общем, поступают так, как им предписано и предсказано «свыше». Кажется, их не заботят ни мировые финансовые кризисы, ни возможный очередной взрыв всеобщей ненависти. А я, решив прочитать о проблемах евреев что-нибудь более серьёзное и обстоятельное, взялся за «200 лет вместе» А. Солженицына.
Поразила вводная оговорка автора о том, что он многие годы следил за литературой, терпеливо и безуспешно ждал, прежде всего, от самих евреев, объективного описания их жизни в России. Неужели, действительно нет такого описаниия? Не дождавшись, он взялся за это дело сам, хотя не надеялся на объективную оценку евреями и своего труда. Похоже, так и случилось, хотя могу судить только по реакции нашего «политкорректного» ТВ. Замалчивание и единичные, крайне негативные высказывания: «Я её не стал читать, потому что она антисемитская». Книгу действительно трудно читать – она насыщена сухим фактическим материалом, ссылками на документальные источники, а также на многочисленные труды еврейских и других авторов. Почти нет субъективных авторских оценок и обобщений. Нельзя же назвать антисемитскими слова, вроде: «этот деятельный и подвижный народ» или вывод о меньшем бесправии евреев, чем российских крестьян. Хотя, при большом желании, можно и в них усмотреть необъективность.
Можно сколько угодно критиковать российских царей за их отношение к евреям. Но я был поражён, сколько всевозможных решений принимала власть, чтобы сблизить евреев с остальным обществом и привлечь их к сельскому труду. Увы. Вначале замкнутые еврейские общины не хотели никакого сближения. Затем стали контактировать с властью, но очень своеобразно. Крестьянский труд они считали унизительным, поэтому предпочитали отдавать землю в аренду, выгодно продавать полученное ими от правительства имущество и добиваться повторных дотаций. Общеизвестны кабаки, шинки и трактиры, в которых крестьяне лишались даже ещё не созревшего урожая. Управление барскими спиртзаводами, ростовщичество, торговля. Вспышка интереса к высшему образованию, которое давало возможность избежать воинской службы. Революционная активность, терроризм. Преувеличение роли погромов и количества жертв. Я умышленно привёл этот перечень, который, конечно, можно назвать юдофобским. Но Солженицын приводит документальные подтверждения, цифры, статистические выкладки и сравнения...
Хватит, пожалуй. Перефразирую М. Булгакова: «Люди, как люди, только религиозный вопрос их испортил». (Или денежный?) Как и у других, у евреев свои особенности национального характера. Может быть, более ярко, чем у других народов, выражены самые крайние, противоположные черты. Конечно, сильное и, по-моему, преимущественно негативное влияние оказало иудейство с его идеями богоизбранности евреев и вседозволенности по отношению к иноверцам.
Теперь – об одной из книг, посвященных истории ХХ века. Это «Тайный советник вождя" В. Успенского. В последние дни снова держу её в руках и никак не могу окончательно определить своё отношение к ней. В. Успенский ведёт рассказ от имени якобы реального, а на самом деле –вымышленного им тайного советника Н Лукашова? Нет, реальный тайный советник всё же был, а В. Успенский обработал и дополнил его дневники и документы. Чтобы поделиться своими впечатлениями о содержании книги, мне удобнее считать главным автором книги тайного советника Н. Лукашова.
Потомственный офицер царской армии, российский и русский патриот, далёкий от политики и экономики, оказался в самом центре главных событий начала – середины ХХ века. Трагическая судьба трёх его любимых женщин и трагедия всей страны могли сломать его. Но он выстоял и попал в совершенно уникальное место – самый центр большевистской политической кухни. Удивительна история его знакомства и многолетней своеобразной дружбы со Сталиным: в 14-ом году Лукашов помогает Сталину избежать отправки на фронт, а в 19-ом Сталин спасает ему жизнь и делает советником по военным вопросам. Лукашов скромно участвует во многих судьбоносных событиях и внимательно наблюдает за главными вершителями человеческих судеб. Он, как бы, собирает «информацию к размышлению» для будущих здравомыслящих историков, психологов, политологов, экономистов. Нередко Лукашов открыто высказывает Сталину свое несогласие с принимаемыми им решениями по военным, экономическим, политическим вопросам (коллективизация, принципы государственного устройства и др.). В других случаях вынужден молча терпеть, наблюдая омерзительные интриги, расправы с соперниками, возвышение самых беспринципных и угодливых. Постоянно по-человечески сочувствует Сталину, старается смягчить параноидальные проявления его подозрительности и жестокости.
Я больше не встречал настолько объективной оценки самых известных функционеров советского времени и оценку их вклада в нашу историю. Как известно, есть две крайние позиции: 1) жизнь каждого человека ценнее любых военных или технических успехов, и тогда Сталин – исчадие ада и воплощение абсолютного зла; 2) великие цели неизбежно сопряжены с массовыми жертвами – и Сталин превращается в гениального вождя и учителя, вдохновителя всех наших побед и т.д. Китайская компартия признала некоторые «ошибки» своего Мао и, не вдаваясь в подробности, оценила плюсы и минусы этой личности в процентах. Лукашов обходится без арифметики, а даёт подробную и разностороннюю характеристику своим персонажам, дополняя её личной оценкой с позиций морали и справедливости. Личные мотивы иногда понятны (отношение к Сталину), иногда – не очень. Например, Лукашов (как и Сталин) люто ненавидит Троцкого, его поклонников и сторонников. Заодно испытывает неприязнь к их многочисленным и корыстным «однокровцам». Конечно, здесь играет свою роль известное высокомерие офицеров по отношению к гражданскому большинству. Если копнуть чуть глубже, это высокомерие распадается на широкий спектр цветов и оттенков. Сочувствие к русским крестьянам (бывшие и будущие солдаты). Иронично-презрительное отношение к неимущим евреям (избегают армейской службы). От слегка высокомерного и равнодушного до брезгливо-презрительного, но со стабильным оттенком снисходительности. – отношение к русским промышленникам – в зависимости от их участия в укрепления армии, корыстия-бескорыстия. И почти беспредельная ненависть и брезгливость к таким же, казалось бы, как и русские корыстолюбцы, еврейским алчным дельцам – купцам, спекулянтам, ростовщикам. Некоторой снисходительности заслуживают только еврейские портные и сапожники, которые приносят хоть какую-то реальную пользу. Троцкому Лукашов отказывает даже в признании его очевидных природных талантов – организаторских, ораторских, писательских.
Совершенно не понимаю отношение Лукашова к Ленину. Ленин готов принести в жертву во имя всемирной революции всю Россию. По его мнению, исконный русский патриотизм – вреднейшее дремучее препятствие на пути к высшей цели. Злейшие враги сверхидеи – русские крестьяне, казаки и прочие непросвещенные массы. Плюс «гнилая» русская интеллигенция. Плюс многолетнее сотрудничество Ленина с Троцким и подавляющее большинство евреев в ленинском Совнаркоме. Всё это и многое другое находится в резком противоречии со взглядами Лукашова. Почему же он славословит Ленина (гениальный основоположник, великий революционный теоретик, стратег и т. д.)?
К массовым репрессиям Лукашов относится по-разному. Он – категорический противник чистки армии перед войной. Не одобряет репрессий по отношению к зажиточным и трудолюбивым крестьянам во время скоропалительной коллективизации. Но практически солидарен со Сталиным – беспощадным противником сионизма. При оценке полководцев Лукашов использует профессиональные военные понятия: стратегия, тактика, оперативное искусство, военная теория и практика. Гуманные качества его при этом почти не интересуют. Жукова он приравнивает к Суворову, так как обоих считает выдающимися тактиками, а Кутузова оценивает ещё выше, но не за то, что тот избегал ненужных потерь, а за стратегический талант. Выше я уже писал на эту тему. В частности, называл этот талант не полководческим, а дипломатическим или политическим. От моих дилетантских оценок можно, естественно, отмахнуться. Но как быть с мнением В. Астафьева – не только замечательного писателя-гуманиста, но и офицера, участника Великой отечественной? Он не считает того же Жукова настоящим полководцем и даже ненавидит его как раз за неоправданные потери наших войск, за жестокость, беспредельное самолюбие и честолюбие.
Далеки от здравой оценки мнения Лукашова о женщинах. Правда, он говорит, в основном, о жёнах выдающихся людей, считает, что эти женщины должны добровольно и целиком отказаться от любых личных амбиций и превратиться чуть ли не в верных рабынь. Полная противоположность им – жёны (и тёщи) Сталина и генерала Брусилова. Ни одного доброго слова не заслужили жёны Пушкина и Л. Толстого, а мужья – ни одного худого.
Многие факты из той жизни и мысли Лукашова актуальны и сегодня. При Сталине могли посадить за решётку на 5-6 лет того, кто отвечал за экспорт леса и вместо пиломатериалов продавал кругляк. (Помню, правда, и о том, что в течение многих советских десятилетий огромное количество леса гибло при сплаве). А что же сегодня? Решения о необходимости глубокой переработки древесины принимаются на самом верху. Но продаём, как и раньше, лес-кругляк. И никто, кроме, может быть, отдельных участников совсем уж криминального экспорта кругляка в Китай, не наказывается.
Ещё больнее мне, как геологу, говорить о нефти и газе. Если при Сталине известную тогда кавказскую нефть перерабатывали для внутренних нужд, то сейчас… Одна из главных инициатив Путина, которая воплотилась и воплощается жизнь – огромные, направленные в разные стороны света нефте- и газопроводы для экспорта сырья. А где же современная переработка, где нефтехимия?
Остаются злободневными такие мысли Лукашова, как: «Повсюду законы гораздо чаще защищают власть, нежели справедливость». Или: «Хуже нет, если решения и постановления, даже самые правильные, не осуществляются или осуществляются наполовину. Это разлагает всех…» Или: «Смерть не снимает ответственности за содеянное».
Последний эпизод из «Советника». Лукашов неоднократно, но безуспешно обращал внимание Сталина на униженность русского, а также украинского и белорусского народов. Говорил, что на южных окраинах, благодаря климату, люди жили относительно сытно даже в 30-ом году, а в России и на Украине массово гибли от голода. Что на окраины из России вывозится оборудование и целые заводы. Люди обучаются там новым профессиям и получают работу. А в России остаются не у дел опытные специалисты. А что происходит сегодня? Основной поток дотаций идёт на Кавказ, там эти деньги в значительной мере разворовываются. Получается, что кое в чём наша федеральная власть не только шагает в ногу с Лениным и Сталиным, но иногда и опережает их.
Затянулось моё «литературное обозрение», нужно заканчивать. Напоследок хочется высказаться о современной российской и зарубежной прозе. Многое из прочитанного осталось, как говорится, на задворках памяти. В 2008-10 годах почти все мысли были сосредоточены на новой для меня геологии Белогорья, с 2010 года мешали жить проблемы со здоровьем, с середины 12-го года почти целиком отдался своим «Воспоминаниям». Тем не менее, читал довольно много, кое о чём уже сказал вначале этой «литературоведческой» темы.
Давно известные книги А. Приставкина почему-то попали в мои руки только в самое последнее время. Они, как и «Тайный советник вождя», относятся к нашей истории ХХ века. Глубоко тронули и растревожили душу судьбы военно-послевоенных беспризорников и детдомовцев, которые днём и ночью мечтают о корке хлеба. Трагична судьба несчастного солдатика новобранца, которого ограбили мародёры подростки и которому после этого грозит штрафбат или расстрел.
Прочитал недавно изданные последние романы В. Аксёнова. Отношение к Аксёнову очень противоречиво. Его «потоки сознания» более вразумительны, чем у других приверженцев этого, чуждого мне, литературного течения. Привлекла трогательная романтическая история молодого фанатичного сёртингиста, который мечтал оседлать суперволну, но погиб в ней. Затем он воскресает в образе человека моря или юноши-дельфина. Этот, пусть и мистический образ в какой-то мере помогает близким пережить реальную трагедию. Но в других случаях Аксёнов становится пошляком, к месту и не к месту употребляя мат. Это – ещё полбеды. Один эпизод – гомосексуальный акт в каком-то сибирском ГУЛАГе – изображён с такими омерзительными подробностями и с таким сладострастием, что вызывает самое крайнее отвращение и заставляет думать о патологической «ориентации» самого автора. Иначе не могу объяснить, почему талантливый советский диссидент-классик опустился в такое зловонное болото. И тот же Аксёнов – американский профессор, который представлял всю русскую литературу. Тем же, кстати, занимается и Т. Толстая, которая, по-моему, унаследовала от своего талантливого предка А. Толстого только внешнее сходство, барские замашки да склонность к чревоугодию.
Здесь же упомяну ещё одного модного писателя, «постмодерниста» В. Ерофеева. По отношению к нему я даже не пытаюсь быть объективным. Как-то попала в руки его книжка «Жизнь с идиотом». Преодолевая брезгливость, честно долистал её до конца. Чувство отвращения и брезгливости поневоле перенёс с его героя (сексуально-сортирного маньяка) на самого автора. Потом узнал, что В. Ерофеев – потомственный интеллектуал, эрудит, автор многих нашумевших книг, ведущий одной из передач на телеканале «Культура». Но первое впечатление не изменилось. Всё-таки, разница между понятиями «интеллигент» и «интеллектуал» очень велика и, для меня, принципиальна. Первый ограничен узкими или более широкими, но строгими морально-этическими рамками. Он, как правило, - патриот своей страны. У второго эти рамки (нормы) размыты или вовсе отсутствуют. В. Ерофеев – интеллектуал-космополит западного толка. К первым отношу Ю. Полякова, творчество которого мне гораздо ближе.
С увлечением прочитал роман-трилогию Ю. Полякова «Геометрия любви». Некоторые темы, например, нравы комсомольских функционеров, остались традиционными для него, хотя и здесь он нашёл новые оттенки. Обострилось его негативное отношение к «отцам перестройки». Правда, негатив практически заканчивается при оценке прямо не названного, но угадываемого Путина. Поляков даёт хлёсткие характеристики некоторым условно названным собратьям по перу. Я смог расшифровать только единичные псевдонимы. Основная же тема – семейные перипетии, проблемы любовных треугольников показалась неожиданной для его творчества и поначалу вызвала некоторое отторжение. Потом невольно погрузился и в эти психологические глубины. Такова сила таланта. Пожалуй, с наибольшим интересом прочитал последний роман трилогии «Грибной царь». Сам Грибной царь появляется по ходу рассказа как сказочный образ. Но если поверить в то, что его можно найти, он определит всю судьбу человека. Увы, главный герой встречается с ним в последний миг жизни. Непонятно, то ли это реальный огромный боровик, то ли последнее видение угасающего мозга. Так или иначе, гриб оказывается гнилым и червивым. В любом случае он не пригоден для питания, но даёт пищу читателю для различных обобщений, размышлений и фантазий. Трагический итог жизни совестливого человека, который пытался найти гармонию внутри извечного любовного (и не только) треугольника….
Упомяну, без комментариев, ещё хотя бы некоторые заинтересовавшие меня имена и книги. Это Е. Гришковец, В. Маканин («Асан» и др.), З. Прилепин («Санька» и др.), Л. Улицкая («Искренне ваш Шурик»)….
Из современной зарубежной прозы отмечу, прежде всего, одноимённую серию (прочитал 3 или 4 выпуска). Некоторые вещи показались интересными, например, рассказ о работе двух сельских врачей где-то в североирландской глубинке. Не устоял и перед рекламой – осилил несколько «мировых бестселлеров». Ничего «мирового», правда, не попалось. В одной из английских книжек (к сожалению, не могу вспомнить ни названия, ни автора) носителем добра является старый газетчик – пьяница и гомосексуалист. Впрочем, и у наших авторов начали появляться какие-то физически или морально неполноценные главные герои. Тот же Шурик Л. Улицкой – добрый мягкохарактерный мальчик, затем мужчина, который не состоялся в профессии, так как и днем, и ночью исполняет любые прихоти нескольких женщин.
Приключения знаменитого Гарри Поттера Д. Роулинг стали казаться скучными уже во втором томе. (К необузданным фантазиям нашего С. Лукьяненко тоже остыл быстро).
Гораздо больше заинтересовал «Алхимик» П. Коэльо. В основном, своей парадоксальностью. Привлекла внимание главная идея: большинство людей – обыватели, не познавшие настоящего счастья; его достойны только те, перед кем открывается истинная цель жизни, и они преодолевают все препятствия на пути к этой цели. Главному герою, молодому испанскому пастуху снится вещий сон – возле египетских пирамид зарыт сундук с драгоценностями. Парень понял, что это и есть цель его жизни. Всего-то?! И причём здесь алхимия? Есть, правда, ещё два персонажа. Один – типичный алхимик, полностью погружённый в магические трактаты, опыты по превращению свинца в золото и т.п. Но он до конца этой истории остался «в начале пути». Второй – загадочный древний старик, какой-то восточный правитель, владеющий космическим сверхзнанием. Получение того же золота для него – пара пустяков. Он время от времени появляется в романе, опекает главного героя и просвещает его. То есть, он больше, чем традиционный алхимик.
А что же происходит с нашим главным героем? Как и следовало ожидать, он, после различных приключений, находит заветный сундук, но… тот уже опустошён какими-то местными грабителями. Значит, пророческий сон был лживым? Нет! Парень, в конце концов, отыскивает драгоценности в том самом месте, где увидел сон, то есть в своей родной Испании. Но и это, оказывается, не главное. Во время скитаний он встречает своё главное сокровище – девушку, которая, судя по всему, станет его женой. У парня впереди – целая жизнь, а все цели уже достигнуты. Любовь, скорее всего, поугаснет, появится ещё одна благополучная обывательская семья. Её глава, может быть, снова займётся овцеводством…. Круг замкнулся?
Закончил эту дополнительную часть своих «Воспоминаний» и перечитывал их текст, отыскивая неточности, ошибки и опечатки. А попутно начал читать очередную книгу Л. Улицкой «Священный мусор». Как много созвучий с моими заметками и не высказанными мыслями о власти и церкви, церкви и вере, вере и культуре… Близки мне её высказывания о последних страданиях и о смерти… Но и различий хватает. Первое, конечно, - разный уровень. У меня – дилетантские черновые наброски, у Л. Улицкой (выскажусь, как геолог) – цельный, многогранный кристалл её отношения к миру. Тонко, глубоко, разносторонне, не категорично. Милосердно. Улицкая вне религий и внутри них. И, несмотря на некоторую склонность к мистике, - почти материалистка. Хотя и открещивается от атеизма…
Парадоксально и лаконично высказывается один из героев В. Кунина в романе «На основании статьи…»: «В бога не верю, но боюсь его беспредельно». И снова, читая эту книгу, позавидовал уровню медицинского обслуживания на западе, тому, как там стремятся облегчать страдания пациентов. А у нас приходится выпрашивать каждый дополнительный укол обезболивающего…
Сегодня – море литературы на любую тему и любой вкус. Многим она доступна, особенно молодёжи. В окололитературной пустой породе можно найти и рядовую, и редкую драгоценную руду. Было бы желание искать…

Комментарии

М. М. Безуглый

Воспоминания М. М. Безуглова читала, что называется, на одном дыхании. Опытный геолог! Разносторонний эрудит! Интересный, честный человек!
Дочитала - тяжесть на душе от нашей Российской действительности.

Фроловская В. А. (Галенко)

Воспоминания

Воспоминания Безуглова мне понравились своей искренностью и откровенностью. По поводу Хорогского оползня. Когда-то давно-давно в кабинете гл.инженера
Таджикского Управления висела (за его спиной, когда он сидел на своем рабочем
месте) карта Таджикистана и на ней кубиками были выделены самые большие
оползни. Около Хорогского кубика стояло V=2км.куб. Все попросы по
инженерно-геологическим и гидрогеологическим делам решал Огнев.
Поэтому меня часта приглашали к нему на совещания.Я ждал когда начальники ЮГГЭ и ЮГФЭ наговорятся и рассматривал эту карту
и прикидывал какие геофизические исследования наша партия может сделать на
таком склоне, но так как уже работал в окрестностях Хорога на заре своей работы на Памире на такую работу не напрашивался. Потом Огнев вспоминал, что по рассматриваемому вопросу я основной исполнитель работ и о карте я сразу
забывал. Не помню когда на этом же месте появилась другая карта и на ней были
отмечены участки гидрогеологических и инженерно-геологических съемок. И я
спросил Огнева куда делся Хорогский оползень? Он мне ответил, что его
обследовали и пришли к выводу, что его нет. Жаль, что не провели никаких
геофизических работ, чтобы подтвердить это заключение. Сейчас, после того, как я много лет ломал голову над строением правобережных оползней Сарезского озера мне кажется, что оползень есть и поверхность его смещения формируется под действием слабых сейсмических колебаний сотни лет. Когда-то под
действием более сильного сейсмического воздействия он сойдет. Но чем дольше
существует этот оползень, тем больше вероятность того, что он сместится по
подготовленной поверхности от очень слабого сейсмического воздействия.
Леонид Папырин.

"Воспоминания..."

Леонид, посмотрел твои материалы по Сарезу. Чуть-чуть вник в эту сложнейшую проблему, которую не смогли решить даже в советское время. А уж сейчас… Власть и наука должна «звонить во все колокола», предупреждать о возможной катастрофе в надежде на то, что раскошелятся богатые страны и организуют многолетние международные наблюдения и исследования. Реально ли это? Если даже найдутся такие крупные средства, их нельзя отдавать в руки корыстолюбивых чиновников от власти и науки. Есть ли подходящая международная организация? Вряд ли. Оставить всё «на авось»? Где теперь найти серьезных ученых, которые захотели бы многие годы работать в таких тяжелейших условиях. Все эти проблемы, как я понял, мало кого волнуют. Плодятся перепевы и искажения старых выводов и предположений, делаются необоснованные успокоительные заключения. Пара-, квази- и псевдонаука были всегда, но сейчас они цветут пышным цветом. В России плодятся академии и университеты на базе скромных институтов и техникумов, а то и на пустом месте. Покупаются любые дипломы. Замалчиваются труды предшественников, пишутся плагиаты, порядочность не в чести. Грустно всё это и больно. Но, если есть силы, нужно бороться. Морально поддерживаю.
Безуглый

Ответ Леониду Папырину

Леонид, спасибо за отклик. Рад, что ты обратил внимание на возможный обвал по Гунту. Меня, как дилетанта, этот вопрос долго мучил и, возможно, не напрасно. Читаю о проблемах Сареза. Безуглый

Логотип

Облако тэгов

Случайное фото

22