Памир из космоса

1

Среди уже привлеченных сотрудников – названные выше и другие геологи. Директор отделения – преподаватель ТГУ геолог-нефтяник М.Х. Ишанов, зав. геол. отделом – тоже геолог из ТГУ, доктор наук А.И. Лаврусевич. Зав. сектором – Б.Р. Пашков. Геологический «молодняк» - Б. Урунов, Е. Пашкова (тоже из ПГРЭ), Н. Колесникова, О. Сталинская. Солидный коллектив. Чем же, конкретно, занимается эта «геологическая фирма»?
Начал уточнять: нет, здесь собрали и собирают не только геологов и специалистов близких направлений: геологов-«грунтовиков» (инженерных геологов) и гидрогеологов, но и совсем не геологов: гидрологов, гляциологов, биологов, картографов, физиков-оптиков…. Вспомнил знаменитые экспедиции 30-ых. Неужели начался новый виток комплексных исследований? Реально ли – получить на основе КФС приток информации, который существенно дополнит то, что сделано раньше?
Главная задача для всего филиала уже определена – это программа «Комплексной инвентаризации природных ресурсов Таджикистана» - КИПР. Кроме того, должен проводиться мониторинг некоторых быстро протекающих процессов. Предусматриваются наблюдения с вертолета и наземные заверки установленных на КФС объектов. Снимки в основном черно-белые, но есть и цветные, и искусственно расцвеченные, и инфракрасные. У восточных немцев закуплены и расставлены по кабинетам огромные современные стереоскопы. Специальное топографо-картографическое подразделение изготавливает на основе КФС полистную топооснову масштаба 1:500 000. На ней будут составляться тематические карты по КИПР. Уже установлены интересные факты. Гляциологи обнаружили не известные ранее пульсирующие ледники и ведут над ними регулярные наблюдения. Сельхозники - неучтенные хлопковые поля и даже (правда ли?) тайные делянки мака. Оцениваются масштабы потерь поливной воды. Намечаются места возможного схода селей и оползней.
Сектор Б.Р. Пашкова, в который меня пригласили на работу в 1977г., занимается инвентаризацией минерально-сырьевых ресурсов Памира. Позже к нам присоединился М. Тютин, который после вуза успел поработать на Чукотке. Б.Р. Пашков начал с уточнения на основе КФС геологической карты Памира. Особое внимание он уделял «сквозным» или «трансзональным» разломам. Камеральные работы сочетаются с полевыми: заверяются исправленные геологические границы, прослеживаются выявленные на КФС разломы и т.д. Кроме этого, планируются поисково-заверочные маршруты на возможных рудоносных участках и известных слабо изученных рудопроявлениях. Количество вертолетных часов для полевых забросок почти не ограничено.
Первое дело, в котором я принял участие, - это попытка разглядеть на КФС так называемые «кольцевые структуры». К тому времени, геологи из различных научных центров уже публиковали результаты таких работ. Некоторые настолько увлеклись систематизацией и классификацией, что только перечень названий кольцевых структур различных типов и подтипов, видов, подвидов и разновидностей занимал у них не одну страницу. Других привлекали лишь гигантские (многие сотни км в поперечнике) «астроблемы» - «звездные раны». Меня, пожалуй, больше всего интересовали самые редкие на Земле «триггерные» структуры. Метеоритный удар служит «спусковым крючком», провоцирующим усиление эндогенной активности и проникновение магмы к поверхности планеты. Таковы вулканические
лунные «моря». В других случаях магма останавливается на некоторой глубине, в ней происходит процессы дифференциации и отделения рудного вещества. Так, железо-никелевые руды месторождения Сётбери в Канаде одно время отождествляли с веществом самого метеорита; вблизи месторождения обнаружили типичные для ударных кратеров разновидности кремнезема. Но состав руд и метеоритов существенно различаются. Академик В.И. Смирнов, не склонный к экстравагантным взглядам, опубликовал сообщение о своем посещении Сётбери. Он склонялся к мнению о «триггерном» механизме формирования, то есть, метеоритно-магматической природе месторождения.
Конечно, на Памире мы не выявили подобных проблематичных образований. На КФС обнаружено около 70-ти структур различного размера (4-80 км). Это дуговидные, иногда почти замкнутые овальные, кольцевые и круговые, полигональные формы рельефа: водоразделы и речные долины, ледниковые цирки, участки повышенных и пониженных высот, а также площади, которые отличаются по фототону от внешнего окружения.
Многим трудно дать какое-либо геологическое объяснение, другие могут толковаться как своды и депрессии различной природы, в третьих легко узнаются пликативные формы – брахискладки. Для некоторых крупных кольцевых структур предполагается очень сложный тектоно-магматический, вулкано-плутонический и т.п. генезис. Намечается их связь с оруденением, опосредованная через массивы рудоносных гранитов. Некоторые рудные объекты находятся в местах пересечения внешних дуг разломами.
В общем, установлены новые структуры, с которыми, вроде бы, не случайно совпадают многие рудоносные площади. Есть уже и находки новых рудопроявлений. Получается сплошная новизна, о которой не грех сообщить широкой публике. Пишем с Б.Р. Пашковым и А.М. Месхи статью, спорим о списке авторов. Б.Р. предлагает: «Впереди ставим Ишанова. Он задумал докторскую, и ему нужно больше публикаций». Теперь требуется получить в Москве разрешение спецотдела. У нас уже есть опыт: секретчики там настолько бдительны, что негодуют от одного только упоминания, например, золота. А.М. Месхи предложил: «Пойду в институт геологии к академику Баратову. Он и через свой спецотдел статью пропустит, и сам представит ее в редакцию. Опубликуют в ближайшем номере». Так и сделали. По среднеазиатской (и не только) традиции, расставили всех по рангу. Младшим сотрудникам места не нашлось. Повторялось это не раз, с небольшими вариациями, – вышла серия статей во главе с Баратовым. Что ж, по крайней мере, специалисты познакомятся с новой информацией. Так и получилось. Через несколько лет на совещании в Ташкенте по орогенной металлогении, после моего доклада подошли двое или трое металлогенистов: «Так это Вы – Баратов и другие?» Пример таких статей приводится в конце текста.
Позже наш младший (тогда) научный сотрудник Баир Урунов по-своему обставил не только своих бывших старших коллег (в том числе меня), но и самых эрудированных людей России. Это случилось, кажется, в конце 90-ых. Шла телепередача «Что? Где? Когда?» Зачитывают вопрос очередного зрителя. Баир Урунов показывает фотоснимок (вид сверху). На зеленом фоне – группа более светлых круглых пятен. Дополнительно Баир привел кое-какие подсказки. Бесполезно – знатоки во главе с А. Друзем не нашли нужного ответа. А ответ прост: привязанные к колышкам козы выели и вытоптали травку на длину веревок. Получились «рукотворные» кольцевые, вернее, круговые «структуры».
Помимо кольцевых структур, на КФС хорошо различаются прямолинейные формы рельефа: высотные уступы, речные долины, ледниковые потоки и троги, резкие изгибы русел рек. Иногда видны прямые границы различного фототона и др. Количество таких форм огромно, оно увеличивается, за счет мелких, с увеличением масштаба КФС или при более детальном изучении одного и того же снимка. Но и протяженных (от 5-7 до 150 км и больше) – множество. Это «линеаменты» - безамплитудные расколы-трещины земной коры, а также крутопадающие тектонические разломы (трансзональные сдвиги и др.). Даже межзональные дугообразные разломы Памира выглядят на КФС, как системы линеаментов, примыкающих один к другому под небольшим углом. Вначале находили и отмечали с Б. Уруновым все прямолинейные формы, в том числе, самые мелкие и неотчетливые. Затем я провел их разбраковку по размерам, ориентировке в пространстве и т.д. (см. статью после текста).
Между тем, Гендиректор «Природы» Ю.П. Киенко, уже «охмуривший» Главный комитет по геодезии и картографии, руководство ряда регионов и Центр подготовки космонавтов, не прекратил своей бурной деятельности. Он продолжает убеждать осмотрительных руководителей Таджикистана в перспективности и пользе наших работ; в том, что республика может стать одним из мировых центров космических исследований. Привозит из Москвы все новых космонавтов, представляет их в ЦК и правительстве. Водит по кабинетам отделения, демонстрирует наши достижения. Приятно, все же, пожать руку, например, знаменитому космонавту Джанибекову и почувствовать свою связь с космосом.
Но однажды Юрий Павлович решил привлечь на свою сторону Академию наук и привез в Душанбе полный самолет высоких гостей. Это сам президент АН СССР А.П. Александров, его зам, а раньше - министр геологии А.В. Сидоренко, президенты республиканских АН и др. К гостям присоединяются руководители Таджикистана, собираются в конференц-зале отделения. Начинается парадно-деловое совещание. После вступительных речей выходят сотрудники, рассказывают об успехах по каждому направлению работ. А за 2-3 дня до «спектакля» Киенко успел провести репетиции: выслушал каждого докладчика, дал последние указания. У меня спросил: «Сколько кольцевых структур и линеаментов было известно до нас, сколько открыто нами и сколько их всех на сегодняшний день? Назовите конкретные цифры. Не забудьте – ровно пять минут». И т.д. После доклада меня поманили к себе А.В. Сидоренко и А.П. Александров. Геолог спросил насчет геологической природы структур, а физик, соответственно, - о физических механизмах их формирования.
Вскоре стало известно, что специально для «Природы» будет построено новое здание. Строительство велось без простоев и проволочек. Один из первых замов председателя Совмина часто присутствовал на площадке чуть ли не в роли главного прораба. А сколько наших сил ушло на уборку мусора, мытье и чистку, переселение! Здание получилось одно из лучших в Душанбе: облицовка розоватым армянским туфом; мрамор, гранит и т.д. Перед входом – самшит и голубые ели. В вестибюле, по одну сторону – зеленая метеоракета, по другую – обгорелый, но выскобленный уборщицами шар спускаемого аппарата «Восток» с автографами космонавтов.
В этом здании Киенко достиг новой космической высоты. Он собрал на «новоселье» космонавтов всех стран «соцлагеря» во главе с нашим космонавтом-патриархом Георгием Гречко. Плюс, конечно, множество других гостей. Торжественные, деловые и развлекательно-познавательные мероприятия. В антрактах между докладами высоких гостей куда-то развозят, другие (попроще) – могут слегка расслабиться и перекурить в самом здании, в специально оборудованном баре со стойкой. Рядом со мной пристроился какой-то специалист, поработавший на Кубе. Привык там к очень крепким сигаретам. А теперь запас подходит к концу, и он ищет замену. Попросил у меня фирменную («Памир»), взамен дал кубинскую. Я после затяжки еле продышался, а ему, «памирина» показалась «никакой». В бар заглянул еще один незнакомец, который уже плохо ворочал языком. Тем не менее – добавил. Как же я удивился, когда после перерыва увидел его за трибуной. Оказалось, что это известный кинооператор, ветеран Байконура, снявший все запуски, всех космонавтов и т.д. Его свободный живой рассказ о своей официальной работе увлек всех слушателей. Вот это дока!
Сотрудникам отделения поручили опекать иностранные делегации. Наташе Колесниковой, Оле Сталинской и мне досталась болгарская: космонавт Георгий Иванов, директор научного космоцентра и двое его сотрудников. Всех их разместили в гостинице «Таджикистан»: космонавта – в большой отдельный номер, а остальных докторов-профессоров – в один номер поменьше. Мы, опекуны, ждем вечером их возвращения, после каких-то мероприятий, в гостиницу. Сначала привозят ученых, потом, ближе к полуночи, космонавта. Тот приглашает на минутку к себе в номер, настаивает. В номере откуда-то вытаскивает две бутылки, наливает по рюмке и объясняет, что эта «Плиска» - самая отборная (кто бы сомневался). Рассказывает, что эти два дня в Душанбе перегружены различными встречами и банкетами. Организаторы не предусмотрели хотя бы по 2-3 часа свободного времени. Мы порывается уйти. Понимаем, что знаменитые парни нарасхват, и даже их железное здоровье – на пределе (хотя по хозяину не видно). Тот останавливает: «А сливовица! Она домашняя, сколько-то летней выдержки, лучшая в Болгарии». Действительно – душистая и мягкая, несмотря на свои 70о.
Георгий рассказывает, что эта суета началась еще в Москве. Венгерский космонавт, в спешке, даже забыл в гостиничном номере оба знака Героя (Венгрии и СССР). Поделились, поэтому венгр здесь – только Герой Союза, а Георгий – только Болгарии….. Прощаясь, я подарил хозяину номера два типичных памирских камня – темно-синий лазурит и чистейший горный хрусталь. Иванов молча, довольно небрежно бросил их в чемоданчик. Вспыхнувшая обида быстро прошла: перекормили по всему миру подарками, да и устал человек.
Основную свою работу, несмотря на подобные, уже до чертиков надоевшие мероприятия, мы продолжали и в поле, и в камералке. Меня больше тянуло в поисково-заверочные маршруты, на рудные объекты, которых еще не видел. Б.Р. Пашков сосредоточился на обследовании наименее изученных труднодоступных и спорных участков: уточнял взаимоотношения осадочных и других образований, искал стратиграфические перерывы, угловые несогласия, тектонические контакты. Привлекал не только нас, своих сотрудников, но и Э.Я. Левена из МГРИ, В.И. Дронова и В.И. Буданова из местного ИГ и др. Затем Пашков с соавторами опубликовали ряд статей о геологическом строении некоторых районов Памира. Это работы о Танымас-Кударинском плутоно-метаморфическом комплексе Центрального Памира, о позднепалеозойском рифтогенезе на Северном Памире и др.
За несколько лет мы побывали на Сауксае и Баляндкиике, Кударе и Гунте, на обширной площади от Сареза до Яшилькуля. Были на Сарыкольском хребте, Каракуле, в Акархар-Базардаринском районе. Наметились некоторые перспективные участки, найдены проявления касситерита, флюорита, аксинита, золота, серебра и др.
Между тем, стали понятны ограниченные возможности геологической информативности КФС. На них, в общем, хорошо прослеживаются многие стратиграфические, интрузивные, тектонические границы геологических образований. Четко различаются, к примеру, терригенные и карбонатные толщи. Магматические породы могут быть примерно опознаны, как кислые, основные и т.д. Но значительно более компактные рудные образования увидеть на КФС невозможно. Во многих случаях для точной диагностики геологических и рудных объектов необходим огромный объем лабораторных аналитических исследований…. КФС хороши для отслеживания быстропротекающих процессов: ледниковых пульсаций, общего таяния ледников, селевых и оползневых явлений, а также сезонных изменений. Почти весь комплекс информации о природных ресурсах – это традиционные наземные данные. Наши поисково-заверочные маршруты с отбором немногих штуфных проб – всего лишь «булавочные уколы».
Уже уволился А.М. Месхи. Затем в новую металлогеническую партию Памирской ГРЭ перевелся я, а позднее - М.А. Тютин. Работа по программе КИПР была закончена без нас составлением тематических карт масштаба 1:500 000 и, частично, 1:200 000.
С наступлением 90-ых коллектив начал распадаться. Сегодня в здании Госцентра размещаются какие-то ведомства, не имеющие отношения к КФС. На дешифрировании остались один или два специалиста. Таким оказался итог грандиозной, перспективной, но во многом авантюрной и слишком уж «показушной» затеи. Хотя в наши дни это можно было бы назвать активной профессиональной рекламой высококачественного товара.1Район Юго-Западного Памира, Сарезского и Яшилькульского озер. Начато дешифрирование КФС. Уже отмечены некоторые кольцевые и прямолинейные формы рельефа

Комментарии

Памир из космоса

Урунов Баир.
Я знаю, Михалыч, ты не любишь лести. Прочитал, и как будто вся жизнь (природовская) прошла перед глазами! Очень лаконично, иронично, в меру критично, а главное очень интересно!
И не потому, что уж больно "героя" из меня сделал. Я и сейчас стараюсь подражать твоему стилю писания, но тщетно. Другое дело, что не всем она придется по душе.
При этом я посмею кое-что добавить. Новикова Татьяна, а не Наталья. Стереоскоп мы называли интерпретоскоп, но этот термин не всем понятен. Хочу уточнить, что спускаемый аппарат не умещался во входные двери, пришлось демонтировать витринное стекло.
Самое интересное, что этот громоздкий аппарат таинственным образом исчез! Меня даже допрашивали из органов. Если считаешь нужным, можешь добавить как комичный случай.
И еще мне кажется, можно привести некоторые случаи, произошедшие с вертолетчиками (они ведь не последнее место в нашей работе занимали) Это первые впечатления. Здоровья всем вам, а книга получается замечательная!

Ответ Безуглого.
Дорогой Баир! Рад, что ты прочитал о "Природе". Значить, я не зря писал. Хорошо бы, если прочитают все участники тех событий. В "Воспоминаниях памирского геолога", которые скоро, надеюсь, появятся на сайте, тоже есть рассказ, более подробный, о "Природе" (больше о секторе Пашкова). А еще есть целый раздел о людях, в том числе о вертолётчиках. Жаль, что не нашлось фото вестибюля со спускаемым аппаратом. Может быть, есть у тебя?

Урунов Баир.
У Мирзо попрошу фото фойе со спускаемым аппаратом. Пока.Баир.

Ответ Безуглого М.М.
Баир, Оля, спасибо за отклик. Хотелось бы, чтобы и дальше появлялись замечания и дополнения на САЙТЕ.
Некоторые звонят, «пишут» в «Одноклассниках» или обычные письма. Дорогие памирцы, таджикистанцы, ПОДКЛЮЧАЙТЕСЬ К САЙТУ, пишите о себе, людях, Памире, Таджикистане. Не будьте посторонними критиками и наблюдателями. Это же наш с вами общий сайт!

Памир из космоса

Пользователь Ольга Сталинская

Миша, ты СУПЕР!!!!! Читая, проглотила за секунду, вспомнила, прослезилась.
Воспоминания захлестнули - вот это была жизнь!

Логотип

Облако тэгов

Случайное фото

np23