Геологи вспоминают

ДАРВАЗ

Юго-Западный Дарваз – район, где прекрасно представлены морские отложения карбона и перми. Их разрез без преувеличения является одним из лучших в мире по полноте и насыщенности остатками разнообразных ископаемых, в том числе и фузулинид, изучением которых я занимаюсь. Поэтому я провел в этом районе несколько полевых сезонов, с которыми связано много разного рода событий и приключений.

ПШАРТ, СЕВЕРНЫЙ ПАМИР

На Пшартском хребте я работал в начале 70-х годов по договору с Таджикским управлением, тесно взаимодействуя с Борисом Пашковым, который занимался там геологической съемкой. Район представляет исключительный интерес, поскольку здесь широко развиты вулканогенные, преимущественно базальтовые, образования пермского и, в особенности, триасового возраста. По мнению многих исследователей, они свидетельствуют о существовании между юговосточнопамирским и центральнопамирским блоками триасового океанического бассейна (бассейн Рушан-Шуанху по В. Буртману).

РАЗНОЕ

Следующие ниже заметки представляют собой не связное повествование о Памирской экспедиции конца пятидесятых-начала шестидесятых годов прошлого века, а лишь пестрый набор сохранившихся в памяти событий, впечатлений и отдельных эпизодов, так или иначе относящихся к моей работе на Памире в эти далекие годы.

АФГАНИСТАН

С Афганистаном впервые я соприкоснулся заочно. В шестидесятые-семидесятые годы прошлого века советские специалисты по контракту проводили широкомасштабные геологические работы на территории этой страны. В их числе были и многие мои друзья по Памирской экспедиции, присылавшие мне на определение коллекции фузулинид. Первым сделал это Борис Пашков. Он работал на территории Северного Афганистана, где фузулиниды раньше не отмечались. О том, что в моих руках находится уникальная коллекция этих фораминифер, каким-то образом узнали французы – А. Лаппаран и М. Лис, которые собирались публиковать монографию по фузулинидам Афганистана, но располагали материалом лишь из центральных его районов. Они обратились ко мне с предложением к ним присоединиться.

МОНГОЛИЯ, КИТАЙ

В Монголию я попал в 1990 г. вместе с отрядом брахиоподчиков из Палеонтологического института, состоящим из Игоря Мананкова и Татьяны Грунт. Работать мы должны были в пустынном районе самого юга страны, граничного с Китаем. Каких-то особых задач я перед собой не ставил, палеонтологи же рассчитывали на мою помощь в вопросах геологии и в поисках местонахождений брахиопод.
Пустыня, в которой я очутился, была для меня в новинку: жара, вода только в редких колодцах, песок, стада куланов и джейранов, сопровождавшие машину, непуганые архары...

США, КАНАДА

Мои воспоминания об Америке связаны с разработкой недавно принятой международной шкалы пермской системы. Эта работа организовывалась и курировалась Международной подкомиссией по пермской системе (SPS), голосующим членом которой я состоял. Многие мероприятия по демонстрации разрезов и обсуждению проблем проводились в США и Канаде, и я должен был в них участвовать. Поскольку в моем рассказе речь будет идти о перипетиях, сопутствующих принятию шкалы, начну с того, что обрисую проблему.

ИТАЛИЯ, АВСТРАЛИЯ

В 1991 г. на конгрессе «Пермь Земного шара» я познакомился с Лючией Анжиолини, тогда аспиранткой, а сейчас профессором Миланского университета – специалистом по пермским брахиоподам. Она сказала, что участвовала в экспедициях профессора того же университета Маурицио Гаэтани в Каракорум и что они привезли оттуда образцы с фузулинидами. Она обещала поговорить с ним относительно того, чтобы либо переслать их мне, либо пригласить меня для их изучения в Милан. И, действительно, через некоторое время я получил приглашение, и в марте следующего годы вылетел в Италию.

ЗАКАВКАЗЬЕ, ТУРЦИЯ

В 1968 г. я стал работать на кафедре региональной геологии Московского геологоразведочного института (МГРИ). До перехода на преподавательскую деятельность несколько лет числился ст. н. сотрудником научно-исследовательского сектора института, где проводил договорные исследования на Памире и в Закавказье. Кроме меня, в работах на Кавказе участвовали и другие сотрудники кафедры и, прежде всего, Елизавета Александровна Успенская (Лиза), вместе с которой мы провели 7 полевых сезонов, работая по договорам с геологическими управлениями Азербайджана и Армении.

В первые три года (1970, 1972 и 1973) работы проводились в горах, обрамляющих с северо-востока долину р. Аракс, от ее притока – р. Веди на западе до Джульфы на востоке. Здесь широко распространены интересующие меня отложения пермского возраста, которыми я, в основном, и занимался, осмотрев все сколько-нибудь приличные разрезы.

Здесь я продолжаю публиковать отрывки из воспоминаний своего отца Логачева Владимира Петровича.
(Первая часть уже была выложена на сайте).
Материала очень много. Пришлось и много вырезать, особенно то, что касается личных и семейных воспоминаний.
Есть целые главы на десятки страниц, где отец подробно описывает особенности геологического строения рудопроявлений, методику проходки горных выработок, опробования. Много рассуждений по поводу планирования и организации проводимых в экспедиции геолого-поисковых и разведочных работ. Из этого я выбрал лишь небольшие фрагменты.
В итоге получилось не совсем гладко, но суть написанного, мне кажется, я сохранил.

В. И. Буданов
Восхождение к подножью Солнца

Отрывок. Памирская ГРЭ,
1956-1966 г.г. (с сокращениями)

В.И. Буданов дал согласие на любые сокращения. На сайте размещена только первая часть «Восхождения…». В полном тексте книги В.И. приводит около 100 эпиграфов. Он объясняет, почему их так много и, между прочим, продолжает, не скупясь, вводить в текст цитаты из различных авторов. Другие купюры в основном касаются обстоятельных литературных обзоров. Иногда создается ложное впечатление,
что «Восхождение» - это, прежде всего, литературоведческое произведение. О рядовых маршрутах В.И. мог написать в дневнике всего несколько строчек, а о прочитанных в эти дни книгах – многие страницы. Конечно, В.И. – не обычный читатель. Он почти всеяден и ненасытен. Каждый полевик знает, что в сезоне нередко можно найти время для чтения: ломается машина, портится погода, требуется отдых после особо изнурительных маршрутов и переходов, нужно отлежаться при простудах и травмах. Наконец, можно выделить для чтения и дневниковых записей час-другой перед сном. А для освещения сгодятся и керосиновая или карбидная лампа, и фонарик, и свеча, и самодельный масляный светильник…

Логотип

Облако тэгов

Случайное фото

a4